Партия на троих - Екатерина Орлова

Мы еще немного болтаем, а потом мама начинает зевать.

— Я не могу вставить тебе свои мозги, Агата, но рассказала тебе свою историю, чтобы ты понимала, какой итог может быть у этих отношений. Я не утверждаю, что именно так и будет, но ты кое-что должна знать о Громовых. Их бизнес… не совсем честный. Я не знаю подробностей, но не раз слышала, что они связаны с криминалом. Так что будь осторожна.

— Не переживай, замуж за него я точно не собираюсь, — грустно улыбаюсь я.

Мы желаем друг другу доброй ночи и расходимся по комнатам. Приняв душ, я заваливаюсь на свою кровать и открываю сайт компании Громовых, чтобы посмотреть на Матвея. На этих снимках он кажется неприступной скалой, и это целиком и полностью отражает его сущность.

Внезапно телефон в руках вздрагивает, и я чуть ли не роняю его, видя на экране “Матвей”. Сколько раз я хотела переименовать этот контакт в “Любимый”, как было в самом начале, когда я думала, что Дэн — это Матвей, но пока рука не поднимается. Пару секунд я решаю, стоит ли отвечать, а потом снимаю трубку. В конце концов, пора определиться. Или закончить эти отношения, зиму отстрадать и двинуться весной дальше, или как-то менять то, что между нами происходит.

— Да?

— Ты игнорируешь меня? — спрашивает Матвей.

— Я просто не хотела с тобой разговаривать.

— Обиделась на что-то?

— Слушай, — вздыхаю, заряженная маминой смелостью. — Я буду с тобой максимально откровенна, потому что мне надоело притворяться. Так вот да, я обижена. Почему ты после командировки, трахнув меня, сразу отвез домой?

— Ты сказала, что очень устала, а на ночь остаться не можешь.

Я не знаю, как реагировать. Не могу прямо сейчас переварить то, что он сказал. Вроде как причина для его поступка есть, но с другой стороны мне чертовски обидно, что он вот так, сразу после секса отвез меня домой и даже не поцеловал на прощание. В щечку не считается. Мне хотелось какой-то ласки, немного больше нежности, а так я чувствую себя использованной.

— Агата? — зовет Матвей, когда я не отвечаю.

— Я здесь.

— Я обидел тебя тем, что отвез домой? Почему ты не сказала, что тебе не понравился мой поступок? Я не умею читать твои мысли.

— Ты мог бы догадаться.

— Да не умею я догадываться! — раздраженно бросает он. — Научись говорить прямо о своих желаниях.

— Зачем ты позвонил?

В ответ слышу тяжелый вздох.

— Соскучился. Хочу увидеться с тобой.

— Уже поздно.

— Завтра?

— Я буду занята.

— Понял, — сухо отвечает он. — Тогда спокойной ночи.

— Спокойной, — успеваю сказать я, и он кладет трубку.

Зарывшись лицом в подушку, рычу. Чертов Матвей!

Глава 35

Агата

— Ты должна разговаривать со мной, — говорит Матвей, а я смотрю в его глаза, в которых ни черта невозможно прочитать! — Когда тебя что-то не устраивает, озвучивай это. Я никогда не состоял в отношениях и не знаю, как вся эта херня работает.

— Спроси у Дениса. У него отлично получалось.

Сжав челюсти, Матвей отворачивается и смотрит в боковое окно машины.

Мы возле школы танцев. После двух дней, когда я отказывала ему во встречах, Громов решил взять ситуацию в свои руки и приехал к окончанию моей репетиции. Теперь мы сидим в его машине и ведем диалог о том, как нам строить наши отношения. Не уверена, что вообще готова что-то обсуждать, но это же Матвей. Разве он оставляет возможность избежать разговора, на который сам настроен?

— Не надо сравнивать меня с братом, — рычит он.

— Это сделать довольно сложно, не находишь? — Я язвлю, да. Потому что иначе наружу прорвутся мои истинные чувства, а я не хочу демонстрировать их Матвею. Я и так не знаю, куда повернут наши отношения. — Вы близнецы, к тому же…

— Я понял, — прерывает он меня и замолкает. Потом вздыхает и проводит ладонью по кончикам своих коротких волос. Вздыхает. — Агата, — наконец снова поворачивается лицом ко мне и смотрит прямо в глаза, — я хочу быть с тобой.

Я давлюсь воздухом, потому что для Матвея это почти что признание в любви.

— Я догадывалась, — киваю.

— Но я… — он проводит зубами по нижней губе, привлекая к ней мое внимание. — Короче, пусть идет как идет. Если тебя что-то парит, сообщи мне об этом, ладно?

— Ладно.

— Есть о чем сказать прямо сейчас?

— Целуй меня при встрече и расставании.

— Я целую.

— В щеку.

— Ну да.

— Нормально целуй. И не отвози меня сразу после секса домой, как будто я просто инструмент для удовлетворения твоих сексуальных потребностей. — Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я его прерываю: — Даже если я сказала, что чертовски устала.

— Принято, — кивает он.

— И…

— Что?

— Пока все, — я задираю подбородок. — Мне пора ехать.

— Хорошо, беги. Я наберу позже. — Поднимаю брови и многозначительно смотрю на него. — Блядь, — выдыхает он и подается вперед, вовлекая меня в головокружительный поцелуй, и отпускает только тогда, когда я уже едва соображаю. — Так нормально?

— Угу, — отвечаю коротко и выскакиваю из его машины.

И вот так мы наконец учимся выстраивать наши отношения. Правда, кроме поцелуев при встрече и прощании, а также нежностей после секса, между нами ничего не поменялось. Не знаю, почему я больше ничего Матвею не говорю, но я его как будто побаиваюсь. Все еще свеж страх потерять его, если взбрыкну слишком сильно. Только позже я пойму, что надо было брать его, как говорит моя коллега Тая, “за жабры”. Может, он бы понял, что его некоторая холодность каждый раз бьет меня, словно хлыстом?

Весна в этом году просто врывается в нашу жизнь, буквально за пару дней заставив забыть о том, что еще совсем недавно над городом висели свинцовые тучи, с которых крупными хлопьями валил снег, тут же сменявшийся ледяным дождем. Сейчас же, когда солнце начинает прогревать воздух, а птички, встрепенувшись после морозов, заводят свои песни, я чувствую, как будто перерождаюсь внутри, оживая после затяжной зимы.

На днях Геля возвращается из Швейцарии, и мне можно будет ее навещать. Когда она была постоянно рядом, я не ценила, что она у меня есть. А после того, как на долгих восемь месяцев потеряла ее, осознала, как сильно нуждаюсь в своей подруге. Мы теперь созваниваемся почти каждый день, чтобы обсудить все подряд.

Я иду через парк, на краю которого договорилась встретиться с Матвеем, чтобы пойти вместе пообедать. Моя