Вторая единственная - Ляна Вечер

Раж чёрт знает какой раз проводит ладонью перед лицом моей сестры и вздыхает:

— Ну чо, вызываем бригаду?

— Психиатрическую? — смотрю на него, жалобно сведя брови.

— Терапевтическая здесь точно не в кассу.

Сама вижу. Но мне жалко Любу. Отправлять её в дурку… это неправильно.

— Мою сестру запишут в шизофреники. Но ведь это не так, — пылко объясняю волку. — Всё, что случилось — реально. Понимаешь, о чём я?

— Понимаю. — Раждэн вздыхает, берёт табуретку и присаживается за стол рядом со мной. — Но мы не можем оставить её здесь в таком состоянии. Твоей сестре нужна помощь специалиста.

Раж прав. Демон провёл в теле Любы не меньше полугода, а это очень и очень серьёзная нагрузка на психику. Я после получаса тесного «общения» с этой тварью чувствую себя подавленной и разбитой, что говорить о моей сестре. Ей нужна помощь психиатра.

— Ты прав, — вздыхаю тяжело. — Вызывай скорую, а я попробую переодеть Любу.

Сестра до сих пор в моём свадебном платье, но я не сержусь на неё. Не за что. Всё, что Люба творила последние шесть месяцев, это не она, а демон в ней. Где только подцепила эту гадость?

Беру сестру под локоть, тяну вверх, а она послушно встаёт. Ни тени эмоции на бледном лице. Веду Любу в спальню, усаживаю на кровать и открываю шкаф, чтобы найти для неё другую одежду.

— Он из меня в тебя… — едва слышно шепчет сестра.

Оборачиваюсь, смотрю на Любу, и сердце сжимается от боли. Ей сильно не повезло. Бедняжка жила и даже не подозревала о магических существах, а тут такое…

— Люб, ты как? — подхожу к ней, наклоняюсь и заглядываю в абсолютно пустые глаза.

Молчит. Представить страшно, что творится у неё в голове.

Переодевать сестру приходится, как куклу. Я вспотела, пока возилась, но справилась. Полчаса — и Любовь в тёплой пижаме с котиками с полным безразличием встречает психиатрическую бригаду.

Заключение врачей после осмотра: надо везти Любу в стационар. Ожидаемо. Но всё равно тяжело.

Собираемся, едем. Я с сестрой в машине скорой помощи, а Раждэн за нами на машине. Пока есть время, пытаюсь придумать стройную историю для беседы с врачом. Бригаде скорой помощи я наплела что-то — сама уже не помню что — но в дурке будут спрашивать подробно.

— Пойти с тобой? — Раж встречает меня у крыльца психиатрической больницы.

— Подожди в машине, пожалуйста.

Мимоходом касаюсь руки мужа и ныряю в приёмное отделение. Местный дурдом — то ещё местечко. Бюджетность и безнадёга.

Врач в приёмнике вроде адекватный. Только говорит непонятно. Ступорозный синдром, катотанический ступор, мутизм — что всё это значит?

— Доктор, пожалуйста, объясните, что с моей сестрой? — умоляюще смотрю на врача. — Это пройдёт?

— Обследуем, поймём и попробуем помочь, — мужчина в белом халате пишет какие-то цифры на листочке. — Вот телефон отделения. Звоните узнавайте о состоянии родственницы. Свидания по четвергам.

Камень у меня на сердце становится ещё тяжелее. Любу закроют в психушке с правом свидания раз в неделю. Я положила ей телефон в сумку с вещами, но мне его вернули. Не положено. Да и смысл? Люба ни с кем не разговаривает.

Смотрю, как санитар ведёт мою сестру по длинному коридору, и едва не плачу. Люба похожа на послушную собачку — куда потянули за поводок, туда и пошла. Никогда её такой не видела.

Бумаги заполнены, пациентка отправляется в отделение, а я могу быть свободна. Выхожу на крыльцо, спускаюсь по ступенькам и всхлипываю.

— Лап, ты чего? — Раж тут как тут. — Что сказали-то?

— Сказали, будут обследовать, а потом лечить, — шмыгаю носом.

— Значит, Любе помогут, — муж обнимает меня. — Не плачь, лап.

— Как я не замечала в ней демона? — прижимаюсь щекой к крепкой груди зверя. — Полгода… Что я за специалист, если не видела демоническую сущность шесть месяцев? Я должна была понять.

— Вот только себя винить не надо, — Раждэн целует меня в макушку. — Ты тоже пострадала.

— По сравнению с Любой, я в порядке, — вздыхаю. — Хотя…

— Что?

— Знаешь, я чувствую себя грязными трусами, которые сняли и бросили в корзину для стирки. Мерзко, — поджав губы, поднимаю голову и смотрю на волка.

— Сегодня ночуешь у меня, — заявляет решительно.

— Ты серьёзно? — растерянно хлопаю ресницами. — А как же твоё бешеное либидо?

— Потерплю, — волк хмурится. — Одну я тебя не оставлю.

Раж прав — не стоит мне сегодня оставаться одной, но… Снова у меня в голове звучит фраза на драконьем. Предсказание девушки-ангела из Петри постоянно всплывает в памяти. Глупость, а гадалка — обычная шарлатанка. Но червячок страха грызёт душу.

— Поехали в гномий бар, — вытираю пальцами слёзы со щёк.

— Хочешь выпить? — Раждэн удивлён. — Лап, из тебя точно весь демон вышел? — окидывает меня внимательным взглядом.

— Весь, не сомневайся. Мне просто нужно быстро и качественно расслабить нервы. Есть другие предложения?

Раж не перестаёт сканировать меня взглядом. Да, я не из тех, кто топит стресс в рюмке, но сегодня особенный случай, а завтра не на работу. Почему бы и да?

— Ладно, поехали, — наконец, соглашается. — Выпьем чисто символически.

— Чисто символически, — кивнув, беру зверя под руку.

* * *

Сумасшедший вечер плавно перетёк в не менее сумасшедшую ночь. Возможно, идея лапы напиться не так уж плоха. Безудержного веселья не будет, но мы расслабим нервы, а потом поедем ко мне и крепко уснём без опасных сексуальных приключений.

В гномьем баре царит туманный никотиновый полумрак, играет приятная музыка. Бородатый хозяин за стойкой натирает стаканы белоснежным полотенцем, а немногочисленные посетители потягивают алкоголь за столиками. Сегодня здесь, прямо скажем, не аншлаг. И это хорошо.

— Раж, дорогой! Рад видеть тебя и твою спутницу! — гном приветливо улыбается. — Всё как обычно?

— Да, всё как обычно, — поглядываю на хозяина заведения, помогая лапе снять пальто. — Мы ненадолго.

— Понял! Всё сделаю!

Мы с женой занимаем мой любимый столик, и я вспоминаю, что со всей этой психиатрической суетой забыл вручить ей букет, который купил в качестве извинений. Цветы остались в машине, в багажнике. И кое-что ещё собственного сочинения в кармане. Не до романтики сейчас — момент неподходящий.

Хозяин бара приносит нам две стопки гномьей настойки. Лапа хватает рюмку и осушает до дна. Морщится. А я сижу с глазами-овалами. Ничего себе у меня жена…

— Чего не пьёшь? — выдохнув, спрашивает Даря.

— Та-а-а… — кошусь на рюмку. — В прошлый раз, видать, напился до краёв.

Мне от запаха этого пойла воротит. Надо было пивка взять.

— Не хочешь, как хочешь, — пожав плечиком,