Вторая единственная - Ляна Вечер

Сработало. Любовь шаткой походкой отправляется в ванную. Едва она переступает порог, я хлопаю дверью и щёлкаю шпингалетом.

— Открой, зараза! — сестра пытается выломать дверь.

Хотя нет, это не Люба беснуется, а демон в ней. Дверь вот-вот сломает.

Бегу в комнату за телефоном, а потом так же бегом возвращаюсь к ванной. Прижимаюсь спиной к двери и судорожно ищу в записной книжке номер нашего штатного экзорциста из МФЦ.

Есть! Нажимаю кнопку вызова, слушаю длинные, как вечность, гудки.

— Эдита, здравствуйте. Дарья Золотова беспокоит, — тараторю под крики демонической сестры из ванной. — У меня тут ситуация по вашей части. Ой! — вздрагиваю вместе с дверью. — Вы не могли бы приехать?

— Вы ещё работаете? — экзорцистка зевает.

— Нет-нет, я дома. В мою сестру что-то вселилось.

— А-а, ну тогда это не служебный вызов. Придётся оплатить.

— Я оплачу. Приезжайте!

— Адрес, пожалуйста.

— Новый город! Улица Октября, дом пятнадцать, квартира девяносто три! — пытаюсь переорать беснующегося в ванной демона.

— Не паникуйте, я уже выезжаю.

Эдита отключает звонок, а я напираю на дверь. Ещё немного, и Люба её сломает.

— Откро-о-ой! — орёт сестра не своим голосом.

У меня мурашки по рукам и ногам скачут перманентно, а пульс зашкаливает. Мне даже в Петри так страшно не было, как сейчас в собственном доме. Перекрестившись, крепче сжимаю в руке вибрирующий телефон. Муж звонит! Весь день его слышать не хотела, а сейчас хочу. Очень!

Нажимаю на кнопку ответа, и меня сносит вместе с дверью…

Глава 21

Принарядился, надушился, купил цветы и, прихватив с собой «шыдевер» собственного написания, поехал к лапе. Она весь день мои звонки скидывала и на сообщения не отвечала, но по времени уже должна быть дома. Мчу к жене.

Точнее, мог бы мчать, но пробки. Осадки, гололёд, час пик — идеальные условия для авторомантики. Поцелуев на дороге хватает.

Стою. Сверлю взглядом дутую задницу впередистоящей иномарки и барабаню пальцами по рулю. На душе паршиво — предчувствие нехорошее. Хоть бросай тачку и беги к Даре ножками. Можно лапками.

О, глянь, поехали! Газую понемногу, а рука сама тянется к телефону. Прям чую, что надо лапе позвонить. Только она опять трубку не возьмёт, как пить дать.

Гудок. Второй. И-и… есть контакт! Только вместо голоса жены я слышу грохот и дикие вопли, а потом связь обрывается.

Душа уходит в пятки. Снова набираю номер лапы — теперь у неё телефон вне зоны доступа. Даю кулаком по сигналу на руле, но всем насрать на мои нервы. Выворачиваю руль и пру мимо правил по встречке. Письма счастья уже летят ко мне, но это пофиг.

До Нового города долетаю минут за десять. Бросаю машину у подъезда и взлетаю на верхний этаж. Тихо. Жму на кнопку дверного звонка. Жду. Хрен мне, а не «Здравствуй, милый муж». Топтаться под порогом не собираюсь: пара ловких движений — и замок щёлкает.

Даря стоит в прихожей. При параде — сапожки, пальтишко на ней, а в руках деньги. Нормальная такая пачка крупных купюр. Похоже, это те бабки, что я ей утром в сумочку запихал.

— Привет, — захожу в квартиру.

Девочка скорее прячет деньги в карман:

— Привет, — дарит мне нервную улыбку.

На полу почему-то лежит сломанная дверь. Судя по пустым петлям, она из ванной. Интересные дела.

— Лап, что случилось?

Я делаю шаг к ней, а она отступает.

— Ничего. Всё отлично.

— А это что? — показываю взглядом на дверь на полу.

— А-а, это… Ерунда, — отмахивается. — Мы просто с Любой немного поругались.

Ни хрена себе немного! Да тут бои без правил были хлеще, чем в Круге.

Щурясь, разглядываю жену — странная она какая-то. Выглядит как Даря. Пахнет как Даря. Но ведёт себя не как обычно, и в глазах нездоровый блеск.

— Где сейчас твоя сестра? — продолжаю сканировать лапу взглядом.

— Психанула и ушла, — пожимает плечиком. — Не знаю куда.

Оп-па, чо! Родному мужу врём? Я пока нюх не потерял — запах Любы чую чётко. Дома она.

— Гляжу, и ты прогуляться собралась. На ночь глядя, — выгнув бровь, поглядываю на руку жены, которую она держит в кармане пальто. — Не страшно по тёмным улицам с такой суммой?

— Та-а… Я-а-а… В магазин сходить хотела.

— Давай подвезу. Я на машине.

Тянусь, чтобы взять жену за руку, а она от меня отпрыгивает.

— Не трогай! Это мои деньги! — шипит как кобра какая-то.

Когда Даря успела стать такой жадной? Ей на эти деньги утром насрать было, а тут такие бурные эмоции. Вон, аж трясёт бедную. Нет, моя жена не такая…

Без лишних разговоров хватаю нечто за плечи:

— Ты кто, мать твою?! — рычу ей в лицо.

Вместо ответа поддельная Дарина ловко выскальзывает у меня из лап и быстро ползёт вверх по стене. Прям ползёт по стене! Замирает на потолке, растопырив руки и ноги, как паучиха. У неё изо рта капают слюни, а глаза — чёрная бездна, ни радужки, ни белка. Всяких тварей видел, но сейчас очко сжимается от такой красоты. Чувствую себя героем фильма ужасов.

— Аш-ш-ш!..

Издав угрожающий звук, существо робко ползёт по потолку к входной двери. Слинять решила? Ни хрена не угадала. Пусть жену мою сначала вернёт, а там посмотрим.

— Чо шипим? Страшно? — тянусь к старенькой швабре у стенки. — Правильно — бойся меня. Два удара — и ты мешок с костями, — демонстрирую чудовищу деревянное «оружие». — У меня дури хватит, поверь.

Не рыпается больше — значит, верит. Уже неплохо. Только непонятно, как с этим существом контакт устанавливать. Оно больше не разговаривает, шипит только.

— Ащ-щ-щ!.. — снова пытается меня напугать.

— Ты мне глазки не строй! — рычу. — Жена моя где?!

Вместо ответа получаю нечленораздельные гортанные звуки. Мило, чо…

Мне и так сильно не по себе, а тут ещё дверной звонок добавляет. Вздрогнув от трели, от души матерюсь. Кого там принесло? В глазок смотреть не рискну: отвернусь — и тварь с потолка на меня кинется.

— Ш-шы-ы… — показывает зубы.

— Кто там?! — спрашиваю громко, не сводя глаз с «паучихи».

— Экзорцист! — отзывается детский голосок из подъезда.

У меня случается когнитивный диссонанс. Экзорцист и тоненький голос ребёнка никак не стыкуются. Но! Экзорцист и то, что того и гляди прыгнет мне на голову, очень даже подходят друг другу. Идеальная пара.

Завожу руку за спину, открываю замок.

— Добрый вечер, — в квартиру заходит маленькая девочка.

На вид ей лет семь. Ангелочек. Белокурая, голубоглазая, в голубом платьишке, в курточке и белых колготках. На ногах симпатичные сапожки, а за спиной розовый рюкзак с