Наследник для шейха - Анна Гур

— Все хорошо, мам, я вернулась с дарами и благодарностью от шейха… — скромно улыбается, даже веки опускает и слегка краснеет…

А я… я вдруг дикую ревность чувствую, ярость, коктейль недопустимых чувств.

Прикусываю губу, но никто не замечает моей реакции.

Появляется отец.

— Аглая! Почему не предупредила?! Мы хотели за тобой ехать…

Отец подходит и на мать смотрит с высоты своего роста, опускается на корточки, чтобы зрительный контакт был, и притрагивается к ноге выше гипса.

— Ты как?! Не болит?

Так странно… но отец… когда этот вопрос задает… я будто ощущаю его тепло, которое волной к маме идет, и… не знаю… мне все время кажется, что у них не отболело… не умерло…

— Все хорошо… — отвечает, прикусывает губу, и на мгновение пауза повисает, какая-то тягучая, многозначительная, а мама и папа будто взглядами общаются…

Глаза в глаза друг другу смотрят…

И у меня сердце сжимается и хочется прокричать:

— Мам, давай уедем отсюда! Уедем далеко-далеко, ведь здесь… здесь у нас только сердца разбиты…

Глава 16

Я не знаю, в каком бреду проходят еще два дня. Меня просто валит с ног. Я заболеваю, вроде не кашляю и не сморкаюсь, а вот температура поднимается.

Маме отдают единственную гостевую спальню на первом этаже и, хотя мамулечка очень меня просит остаться в этой комнате, но… я отказываюсь.

Она у меня слишком проницательна, все поймет по одному взгляду, и… я не смогу лгать, скрывать свои мысли. Поэтому отшучиваюсь, говорю, что мне нужно отлежаться и побездельничать перед грядущими экзаменами. В общем, я скрываюсь наверху, в комнате, куда и Каролина начинает меньше захаживать. Сестра предпочитает заниматься с Фатимой традиционной готовкой, чтобы вернуться в дом шейха с ответными гостинцами.

Тяжко. Очень и очень тяжко.

Поэтому спальня становится моим временным убежищем, чтобы зализать свои раны, но, скорее всего, я просто прячусь от реальности. В мыслях уношусь далеко-далеко. Вспоминаю своих подруг, студенческие посиделки, смех…

Кажется, что я умела смеяться и веселиться где-то в прошлой жизни. Между мной прежней и нынешней будто огромный провал, непреодолимый путь, который состоит только из барьеров.

Думаю, что больше никогда не улыбаться мне так же искренне и весело шуткам друзей…

Радость утекла словно вода из сомкнутых ладоней…

Все веселье словно осталось в прошлой жизни. Где-то далеко-далеко…

И мне отчаянно хочется вернуться в свою жизнь, чтобы забыть, что есть и другая реальность, есть страна, которая живет по иным законам, и в этой стране я повстречала мужчину, с которым нам не по пути…

Всякое бывает. Может, моя история и уникальна, но я пытаюсь убедить себя, что скоро вернусь в свой дом, в свой город, в университет и… все забудется…

Я даю себе надежду, потому что иначе…

Так можно сойти с ума. Я почти ничего не ем и не пью. Ничего не хочется. Просто лежать и смотреть в сторону балкона, где вдали виднеется кусочек ярко-синего неба…

— Ты должна спуститься к завтраку, — неожиданный голос заставляет вздрогнуть, и я поворачиваю голову, вижу, как в комнату входит Кара.

Она бросает на меня обеспокоенный взгляд. Прикусывает губу.

— Мел, так нельзя, — выговаривает с горечью.

— А как можно? — спрашиваю улыбнувшись, но в собственном вопросе слышу едкость и колкие нотки.

— Вот так, как ты, нельзя точно. Быстро одевайся и спускайся. Отец и мать волнуются. Они могут начать что-то подозревать!

Глаза сестры вспыхивают.

— Ну… я поддерживаю легенду… ты же тоже после моего отъезда слегла…

— Пора выздоравливать, сестра, — отвечает резко, — ты же хочешь уехать в свою снежную страну?!

Вопрос сестры заставляет приподняться на локтях и посмотреть на Каролину.

— Да. Конечно!

Отвечаю с жаром, четко понимая, что здесь, в этой стране, я умру. Просто не выживу. Я буду все время думать и вспоминать, а возможно, меня с семьей обяжут присутствовать на каком-нибудь мероприятии и… увидеть Аяза с сестрой…

Стоит только подумать, как острие ревности прокалывает грудь. Причем такую боль ощущаю, что вскрикиваю, прикладываю ладонь.

— Что?! Мел! Только не попади в руки к врачам! Тебя не должны обследовать!

Вновь повышает голос сестра.

— Что?!

Не сразу понимаю, почему она так переживает.

— Почему?!

Закатывает глаза и проходит вперед, а я подмечаю, что на ней очень красивая одежда, брендовая…

Позже доходит, что со мной был собран гардероб, и вполне логично, что Кара ходит в дарах шейха.

— Как «почему»?! — голос сестры отвлекает от мыслей. — Неужели ты такая наивная? Или реально не понимаешь?!

Сестра подходит к кровати и смотрит на меня с высоты своего роста, явно раздражаясь все больше.

— Если бы понимала — не спрашивала бы, — отвечаю весьма корректно. Хотя самой кричать хочется.

— На твоем теле следы. Они вызовут вопросы у врача. Если направят вдруг к гинекологу, проблем будет еще больше — врач может понять, что ты потеряла девственность на днях…

Вскидываю брови в изумлении.

— У тебя там рана. И в течение недели или двух можно будет понять, что ты лишилась целостности недавно, затем уже все заживет и…

— Откуда ты все это знаешь?! — спрашиваю в полнейшем шоке и на сестру во все глаза смотрю.

— Изучала информацию, Мел. Ты ведь понимаешь… чем все может обернуться. — Вновь начинает ходить по комнате. — Сейчас… ты должна встать, сестра… и спуститься к завтраку, чтобы отец не начал опять разговоры, что тебя нужно показать врачу. Ты понимаешь, что будет?!

Прикрываю веки. Меня от всей этой ситуации уже трясти начинает.

— Я устала от вранья…

Неожиданно сестра меняет тактику и уже не нападает на меня, садится на кровать и берет руку, сжимает мои ледяные пальцы.

— Прекрати, Мел. Нам обеим очень сложно, но мы должны с этим всем справиться, мы должны… рука об руку пройти все эти сложности… осталось совсем чуть-чуть — и ты вернешься в свою жизнь, уедешь, но… если сейчас отец исполнит свою угрозу и вызовет врача, нам конец, сестра и жертва твоя была напрасной…

Киваю и выдавливаю из себя улыбку. Сестра права. Посыпать голову пеплом я буду потом, когда выберусь отсюда, из этой западни…

Все потом… и чувства потом… и эмоции…

— Хорошо, Кара… Я постараюсь…

Отвечаю, и сестра подается вперед, обнимает меня крепко-крепко.

— Я не тварь, Мел, я вижу, как тебе сложно. Я понимаю, что попросила у тебя больше, чем все… я понимаю… поверь… но… у нас нет выхода…

Наконец сестра отпускает меня, и я киваю.

— Мне тоже страшно, Мелина, я тоже до одури боюсь шейха, к которому вернусь в