Суши с хлебом - Тата Кит

— Но он же потом пришёл… А! Поняла, — Сонька смущенно поджала губы. — Извините.

Началось. Сопли-слюни.

Ушёл и ушёл. Быстро забылся и больше не всплывал. Мама с бабушкой, конечно, в курсе, где он, что он и как он. Даже имена его новых детей знают, но для меня всё, что связано с отцом, несуществующая страница биографии. Он сделал свой выбор, копаться и выяснять причины у меня нет ни малейшего желания.

— Что думаешь делать дальше? — спросил я, чтобы вырвать Соньку из её совестного сопения.

— Вы сказали, что нужно встретить рассвет, — заглянула она мне в глаза.

— Я про в целом. По жизни. Что будешь делать дальше? Или ты насовсем к Тихону поселилась?

— Нет, конечно! — дёрнулась она брезгливо. — Пока не думала. У меня, типа, отпуск. Месяц. А потом поеду в город, найду работу, квартиру. Буду жить, как все. И как сама хочу.

— Думаешь, все живут, как хотят?

— Ну… да.

— Все живут, как получается. У кого-то хуже, у кого-то лучше, но как получается.

— Тогда буду жить так, как получится только у меня. Главное, чтобы не так, как хочет папа.

— Бунтарка, ёпта, — усмехнулся я. Протянул в её сторону свою бутылку и, подмигнув, сказал тост. — За твою новую жизнь, что ли?

— Давайте, — кивнула Сонька. Аккуратно стукнулась стеклом своей бутылки о мою и отпила ещё немного пива. — Странная штука. Первые глотки казались горькими, а вторая бутылка уже почти как вода.

— А фруктовое, вообще, как сок пилось бы.

— Фруктовое?! — вопль удивления, должно быть, разбудил всю береговую линию. — Есть фруктовое пиво?! А почему мы пьём это? Безо всего.

— Потому что это — самое вкусное, а всё остальное пидорское.

— Может, дамское?

— Пидорское. Дамское — вино.

— Какие сложные градации в алкомире, — буркнула под нос Сонька.

— Ты, давай-ка, закусывай, — кивнул я на корзину с продуктами. — Иначе узнаешь ещё и о рыгации.

— А с какой стороны рассвет? Его отсюда точно видно будет?

— Оттуда, — указал я на противоположный берег, где было недавно вспаханное поле, а за ним лес, над которым поднималось солнце. — Рано утром на рыбалке его отлично видно. Шарик прямо передо мной всходит.

— Вы ходите на рыбалку рано утром?

— В любое время дня и ночи. По желанию.

— А меня научите рыбачить?

Мысленно прикинул тандем Соньки и удочки с крючком.

Ну его нахер.

— Не научу, — отрезал я строго. — Не бабское это дело.

— Сексист, — бросила Сонька, но обострять внимание на моём отказе не стала. Потянулась к плоской сумке у корзины, вместо того, чтобы взять закуску. — А это что?

— Палатка.

— Настоящая палатка?! — её глаза сейчас выпадут нафиг от силы удивления. — А давайте поставим её. Прямо сейчас!

— Ставь, — бросил я небрежно, а сам присел к костру, чтобы подбросить в него пару палок.

— А как? Это же сложно.

— Отойди подальше, вынь её из сумки и просто отпусти.

— Кто так палатки, вообще, ставит?

— Тот, кто не хочет ебаться с их постановкой. Делай.

Сонька оставила пиво рядом со мной и с явным недоверием отошла чуть подальше от костра, открыла сумку, чертыхнулась, запутавшись в тканевых ручках, и вынула сложенную палатка. Отпустила её, как Тор молот, и взвизгнула, подпрыгнув на месте, когда палатка мгновенно расправилась в воздухе.

А затем вслед за восторгом пришло явное девичье разочарование и недоумение.

— Но это просто треугольник, — ткнула она рукой в сторону тканевого куска, который лёг у её ног.

— А ты думала, что всё, как в сказе будет? Ты её из сумки, а перед тобой дворец? — усмехнулся я. — Расправляй теперь этот треугольник в пирамиду.

— Я думала, вы, как джентльмен, возьмёте всё это на себя, — почти обижено буркнула Сонька, но палатку с земли подобрала и начала с ней возиться, как я с геометрией в старших классах — что-то вертела крутила, но по глазам было видно, что нихуя не понимает.

Из кустов со стороны дома вышел Ржавый, обошёл Соньку по дуге и присел рядом со мной у костра. Повёл носом по воздуху и сосредоточил внимание на том, как Сонька возилась с куском ткани на металлических дугах.

— К рассвету как раз доделает, — обратился я к коту. — Заодно пиво моё всё не выпьет.

Упёртая, как моя бабка. Один в один.

Правда, моя бабка сейчас бы молча не пыхтела с этой палаткой. Отматерила бы её так, что на ближайших кустах и деревьях повяла бы свежая листва.

Но помощи бы тоже ни у кого просить не стала. Всё сама.

«Я ещё не сдохла. Просто старая. Сама всё сделаю», — любит она говорить, когда ей предлагаешь свою помощь.

— Это не палатка, — наконец, резюмировала Сонька, безвольно повесив руки вдоль туловища. — Это пытка какая-то.

— Ну, — вздохнул я и отпил немного пива. — Когда мозгов нет, всё кажется пыткой.

— Сами вы без мозгов! — огрызнулась мелкая. — Я первый раз эту штуку в глаза вижу. Да ещё в темноте и без инструкции. Могли бы и подсказать, как старший товарищ.

— Мне-то это зачем? Мне и у костра удобно.

Видимо, решив, что со мной спорить бесполезно, Сонька опустила злой взгляд на кота, который собрался рядом с моей ногой в форму батона, спрятав все лапки, и дремал. Хотела и ему, наверное, что-то сказать, но отказалась от этой затеи, ибо кот ещё более похуистичен, чем я.

— Сдавайся, если не можешь, — предложил я насмешливо.

— Я не люблю сдаваться. Всё равно получится. Когда-нибудь.

— Угу. К рассвету. Когда твоя палатка будет нафиг не нужна.

Упёртая девчонка продолжила возиться с палаткой. Ещё минут двадцать возни не изменили ничего, кроме того, что она стала только громче пыхтеть. Наверное, вот-вот заплачет.

По крайней мере, у моей дочки так — если запыхтела, то сейчас будут слёзы.

— Ну… — начала было Сонька и резко замолкла. Было видно, что следующие слова ей дадутся с болью. — Помогите мне. Пожалуйста.

Не просьба, а борьба с запором.

— Ну, раз ты так просишь… — деланно поломался я, пока Сонька нервно убивала комара, посмевшего присосаться к её ноге. Подошёл к девчонке, забрал у неё палатку. — Смотри фокус.

Двумя движениями раскрыл треугольник, превратив его в невысокую пирамидку с основанием два на два. Поставил на землю и указал рукой.

— Готово, — подмигнул Соньке. Несколько секунд она тупо смотрела на палатку, затем перевела суровый взгляд на меня и, не жалея, двинула кулаком прямо в плечо. — За что?! — вскрикнул я, притворно поморщившись от боли.

— Раньше не могли сказать, что это так просто?

— Так никто и не говорил, что это сложно.

Словесные аргументы у Соньки явно закончились. Не найдя,