Стражи. Возрождение - Миша Алексеев

Тут и там сейчас виднелись осколки крыш когда-то больших строений. Просто это первое, что пришло мне в голову.

Лагерь же слегка подтопило. Озерная вода вышла из берегов, если тут вообще можно было понять где они были до этого.

— Ладно давайте уже на кресло, вы и так задержались. Быстрее заделаем, быстрее поедете изучать, — резонно подсказал врач.

Но сам выглянув изумился танцу молний, которые то и дело били в металлические погнутые и разломанные кое где конусы.

Я первая оторвалась от зрелища. Глянув на соседние палатки, я неожиданно поняла, что мы такие не одни.

Быстро пройдя к креслу я закатала рукав вторично. Наверное первое землетрясение и взрыв был знаком свыше. Так как когда он вторично настроился взять образец, молния угодила в нашу основательную палатку.

От металлических трубок в нас ударили разряды, но не только в нас.

Похоже мне с мужем досталось всех меньше. Так же быстро очухался наемник, лежа он застонал, бормоча про себя, про нечистую силу и что место явно проклято.

Потерев место входа разряда, я поняла что тут просто слабый ожог. Смахнув черноту, под той оказалась розовая кожа.

— Не-е, похоже с образцами придётся подождать, — ухмыльнулся муж, и будто в ответ в нашу палатку влетела шаровая молния.

Все мы, или наверное не все знали: что это производящие от молнии и место ее удара, не прогнать и не уничтожить. Оно не подчинялось ни чему.

Шар переливался и тихонько плыл к середине. Туда где были пробирки и оборудование для медицинских целей.

Врач уже пришел в себя и мед брат тоже, мы все очень осторожно двинулись к выходу.

Они ползком мы чуть присев. Ни для кого не было секретом, что ожогов после этой штуки будет не мало, а она еще и не малых размеров.

Первым выполз наемник. Он вообще двигался быстрее всех, молясь в слух. Дальше вышел врач и мед брат.

Конечно когда шар начал наливаться светом, пропустив всех вперед, мы просто выпрыгнули из палатки под ливень.

Сзади раздался странный гул, как будто что-то набирало обороты. Хлопок и стало тихо.

Лежа в грязи я повернула голову на запах гари.

Палатка пылала под проливным дождем. Аппаратуру спасать было наверное поздно.

Отойдя в соседнюю в лазарет, мы осмотрели друг дружку и только убедившись что целы, скинули с себя мокрую одежду, завернувшись в пододеяльники, которые были тут на каждой койке.

— Ну и буря поднялась, — вывел нас из ступора знакомый голос Селентиона.

— Ага и не говори, видел как оголилась гора? — спросил его Силин вставая и двинув к входу. Так как через прозрачные окна ни чего видно не было.

— Видел, хорошо что решил остаться, теперь после бури будет над чем работать.

— А она как думаешь долго может продолжится? — спросила я, так как не была в курсе, погоды обитавшей в Африке.

— Когда как, надеюсь что этот дождь зарядил не на долго, хотя бывает по всякому, — вздохнул Силин и повернулся ко мне, после снова сев на кровать рядом.

— Да дела, — кивнула я и уткнулась в его плече.

— Теперь нам дадут отсрочку, анализы по барабану, — ухмыльнулся муж.

Я только кивнула в ответ.

До конца дня буря так и не утихла, молнии еще несколько раз били то в одну палатку, то в другую, похоже выбирая в какой из них больше разных приборов. Даже в один из катеров такая вот попала, пожгя проводку в нем.

Военные в этот день так к минированию и не приступили, да и сейчас с новыми обстоятельствами вообще было опасно что-то такое делать.

Сегодня вечером нам все же удалось соединится сознаниями, наверное помогли нам наши пробивающиеся как росток силы, но я теперь поняла принцип хода мыслей мужа.

После вторичного и уже удачного обмена мыслями, мы так устали, что уснули повалившись на подушку, даже не укрывшись одеялом.

Проснулась я утром от мягких и теплых поцелуев. В палатке было прохладно, но внутри меня разгорался пожар.

После долгих ласк, мы все же выбрались из постели и двинулись на разминку, а так же нужно было слегка побегать и размять, и нагрузить тело в другой обстановке.

Выйдя на улицу я заметила, что тучи сегодня были почти такие же как и вчера, хотя может если немного стали светлее. Дождик был мелкий, а ветер дул прохладный.

В общем погода для этой полосы была явно необычная. По крайней мере так прокомментировал муж, когда мы бегали возле лагеря.

Размявшись и нагрузив тело мы завтракали на открытом воздухе, смотря как чернорабочие уже разгребали завалы и скидывали сожжённую электронику в катер.

Врач как и лаборант, как и другие сотрудники переписывали все, что сгорело.

Многие люди из экспедиции выглядели подавлено.

Поев мы подошли к врачу, ведь мы вчера так и не сдали кровь на анализ.

— Доброе утро Александр, как результаты? — спросил Силин осматривая гору испорченной техники.

— Все хуже некуда, вчерашняя шаровая сожгла почти все, что было в лаборатории. Еще и спутниковая связь накрылась.

— Да и катер тоже пожгло, теперь нужен ремонт, а как на зло связи нет, толи тучи мешает, толи эти странные руины, — ворча сказал его ассистент.

— Да чем дальше в лес тем больше дров, — хлопнул его Силин по плечу.

Мы не стали напоминать о сдачи крови, да и собственно чем бы они ее изучали.

Так что простившись мы двинули на катер, который набирал рабочих, чтобы переправить их на другую сторону, расширившейся реки-болота.

Добравшись до края раскопок, я неожиданно поняла, что мы сейчас как бы отрезаны от остального общества.

— Да интересно что там сейчас творится в голове у заказчика, ведь он сейчас и связаться с нами не может, — как будто прочитав, или прочитав мои мысли, сказал муж поддержав меня в моей мысли.

— Ни чего, надо будет пошлет еще людей, организует связь. В общем деньги есть, найдет способ, — махнула я рукой на все.

Я понимала что здешние открытия того стоят, а может и еще больше стоят.

Пока мы стояли у края и не спеша болтали, катер привез нашего коллегу Патриция.

— Доброе утро коллеги, думаю сегодня по этой каше будет весело проводить раскопки, — слегка пошутил он.

— Доброе утро. Да погода не самая лучшая, но зато вон смотри все что открыто, теперь хорошо вымыто и только ждет когда его изучат, — не согласился муж.

— Может и так, вам тут работы хватит на весь день, — хитро улыбнувшись сказал он.

— А вы куда, разве