Пари, или не будите Лихо - Яна Лари

Обещанный подарок не заставил себя долго высматривать, ибо такие впечатляющие масштабы проморгать нереально. А началось всё с вызова в кабинет директора, где суровый непробиваемый Глеб Валерьевич, бросив на недоумевающую меня краткий взгляд, озвучил пренеприятнейшее известие – я попала под сокращение. Другими словами, как приняли меня на эту должность по протекции несостоявшейся свекрови, так и пинка выписали по её прямой указке. Что ж, Дронов слов на ветер не бросает. Стены школы я покидаю нагруженная большим неудобным пакетом с мелочами и негласным волчьим билетом. Преподавать в родном городе мне больше не светит.

А самое обидное, мне даже поплакаться некому. Дозвониться до Лиховского, когда он уходит "по делам" нереально, Лера на занятиях, а Муся при виде любого багажа впадает в ярость и бросается на меня, будто ей в этой жизни уже нечего терять. Не буду скрывать, мы обе в последнее время чересчур раздражительны.

Дабы немного развеяться принимаю предложение Дениса отметить его предсвадебный визит в город детства парочкой сливочных эклеров.

Друг эффектно "скучает" у своей машины, припаркованной рядом с моей скромной Хондой у школьных ворот. Это невысокий шатен – на полголовы ниже меня, с красивой улыбкой и крепким телосложением. Девушки всегда сворачивали шеи, чтобы полюбоваться на широченные плечи Дениски, которые сейчас в объёмном свитере, да на фоне железного коня породы Мерседес выглядят ещё более внушительно.

– Ну привет, жених, – целую его в гладко выбритую щёку, без особого удивления отмечая, что предложения помочь с ношей не поступило. Сколько его помню, Денис то ли был немого себе на уме, то ли просто витал в облаках. Одним словом – мечтатель.

А мой приземлённый Матвей даже спрашивать не стал бы – додумываю с невольной гордостью.

– Привет, Верунь. Ты изменилась, – добродушно улыбается друг, не отрывая цепкого взгляда от моего лица. Серьёзный тон звучит чем-то ближе к сочувствию, нежели к комплименту, но я не спешу упрекать его в бестактности. Сегодняшний сюрприз наверняка превратил мои глаза в две мутные заплаканные щёлки. – Давай помогу, – всё же просыпается его внутренний джентльмен, вынуждая меня мысленно забрать свои слова обратно. Те, что касаются Дениса. Позиции Матвея, как и всегда, непоколебимы.

– Спасибо.

– Пустяки, – отмахивается он, хитро поблескивая серыми глазами. – Вспомню, как в выпускном классе рюкзак твой таскал. Когда это было... лет сто назад – двести?

Не переставая бледно улыбаться, открываю багажник, пытаясь сосредоточиться на задушевных воспоминаниях друга о превратностях нашей школьной жизни, но мысли блохами скачут с одной на другую.

Ну Дронов, псина бешеная. Удушить бы, да мыла жалко. Руки потом чёрт отмоешь.

– Хорошо мы тогда уроки прогуляли. Мы ж тот раз впервые поцеловались, помнишь? Ты мне ещё язык прикусила, а потом бездарно врала, что это от страха высоты. – Денис замолкает на какое-то время, устраивая пакет среди коробок с моими вещами, затем заливается басовитым смехом. – Я ж с тех пор на колесе обозрения больше ни с кем не катался.

И с недоумённым "Какого чёрта?" заваливается вслед за пакетом. В смысле, действительно заваливается – ногами наружу, добавляя происходящему такой налёт абсурда, что я поражённо закрываю рот руками.

– Ничего, сейчас в багажнике покатаешься, – мрачно заявляет подлетевший к нам Матвей. – Вера, заводи машину, устроим человеку экскурсию загород.

– Ты не будешь катать моих друзей загород, – веду осоловевшим взглядом по неестественно улыбающемуся лицу сумасшедшего, которого ещё с утра называла своим Масей.

– Только не нервничай, – с несвойственным себе терпением тараторит Лиховский, старательно упаковывая упирающегося Дениса в не знавшие такого беспредела недра моего Аккорда. – Ты уже обедала? Я купил клубнику и натуральный йогурт. Мне сказали в нём много кальция.

– Верка, кто этот контуженный? – напряжённо сопит Денис, продолжая неравное сражение со спятившим противником.

– Сейчас кто-то договорится, – шипит Лихо, уводя плечо от неловкого удара. – Тебе прокушенный язык раем покажется.

– Матвей, прекрати сейчас же!

Кровь разгоняется до шума в ушах, сигнализируя о том, что неплохо бы как-то доходчиво всё объяснить, пока мой ревнивец не причинил пойманному врасплох сопернику боль. Много боли, особенно в районе паха. Только правильные слова никак не подбираются.

"Это не то, о чём ты подумал?"

Бред. Тогда он ещё больше "не того" себе придумает.

– У-у-у... мои колокольчики! – тем временем не по возрасту тонко вопит Денис и тут же, всхрюкнув, ударяется лбом о подбородок Лиховского. – У меня свадьба скоро, куда я без потомства? Верка, бога ради, убери своего психа пока я его не размазал.

Я так поглощена попыткой оттащить Матвея, что решаю не уточнять как он собирается это сделать распластанным в багажнике.

– Всё ещё хочешь испытать судьбу, додик? – усмехается Лихо, у которого при моём вмешательстве разом пропадает желание размахивать кулаками, зато не в пример обостряется настроение вести светскую беседу. – За то, что Вере помог – спасибо, а попробуешь ещё раз сунуть ей в рот свой поганый язык, я тебе такое колесо обозрения устрою, что запчасти потом по всему городу не соберёшь.

– Матвей, ты не... – возмущённо дёргаю его за рукав куртки, но резко прерываюсь, взволнованная звуком школьного звонка. Это был последний урок. При мысли о возможности пересечься здесь с Лизой, желудок скручивает нервным спазмом. Если мы сейчас же не скроемся, то у меня есть все шансы лишиться не только старого друга, но и сестры. Лиза для таких откровений ещё не оправилась.

Лиховский пару секунд буравит меня встревоженным взглядом, а затем вдруг резко подхватывает под руки и, начисто потеряв интерес к ошарашенному Денису, приподнимает над землёй. Чем заставляет даже меня, привычную к его выходкам, мысленно покрутить у виска.

– Я тебя напугал? Тебе плохо? Тошнит? – в побледневшем лице чего только не намешано, но говорит он деловито, без фанатизма.

Держит марку. Значит остаётся надежда, что Лихо всё-таки в своём уме.

– Скажи, тебя сегодня по голове не били? Что за махач ты устроил средь бела дня? Да ещё на школьном дворе! А если Лиза нас вдвоём увидит?

– Тише, тише. Училку прикрути. Я уже вижу, что ты в норме, – устало улыбаясь, он опускает мои ноги на землю и решительно переплетает наши пальцы. – Пусть видит. Я с ней сам поговорю. Всё равно нам сейчас придётся поставить твоих в известность.

Я тяжело вздыхаю и понимаю... что ничего не понимаю.

– Верка, я лучше поеду. Встретимся в другой раз. А лучше созвонимся, – исправляется Денис, перехватив выразительный взгляд Лиха и кое-как приглаживая пятернёй растрёпанные волосы.

За что я его всегда обожала, так это за бесконфликтность. В то время как сверстники бойцовыми петухами кидались на каждый косой взгляд, Дэн всегда различал, когда лучше уйти в закат с наименьшими потерями.