Девушка из торта - Татьяна Кошкина

– Нет.

На этих губах бывает теплая, почти нежная улыбка? Ледяные глаза могут улыбаться? Это пьяный бред. Матвей Власов не может смотреть на меня так. Это решительно невозможно ни в какой реальности.

– Я ложусь спать. Будешь моим плюшевым мишкой, – хмыкнул довольный мужчина и завалился на кровать за моей спиной.

На талию легла тяжелая рука, обхватила и притянула к себе. Горячее тело сзади, я чувствовала спиной, как вздымается грудь. Его тепло проникало сквозь два слоя одежды и согревало мою кожу. Как в том сне…

Только сейчас, сквозь алкогольный туман пробилась догадка. В ту ночь мне снился Сергей, а обнимали, значит, другие руки. Совсем другие.

– Мы также спали в Турции? – спросила неожиданно для самой себя.

– Да, – он зарылся лицом в мои растрепанные волосы. Горячее дыхание на шее и острый, как укол иглы, поцелуй. – Я делал вот так, а ты думала, что меня зовут Сергей.

– Очень неловко, – ответила, прижимаясь теснее.

Ощутила определенное напряжение в районе бедер. Значит, не хочешь, да, Матвей Власов? Не сегодня? Я сейчас весьма четко ощущаю, чего именно ты хочешь.

– Будешь так делать, я передумаю по поводу сна, – голос стал чуть ниже обычного.

– Не спится.

Нет, правда. Мне уютно, я буквально растворяюсь в окутавшем все тело тепле, но вот сна ни в одном глазу. Хочу бодрствовать и улыбаться, пока он не видит. Кажется, я тоже немного влюбляюсь. В его тепло, в его голос и горячее дыхание.

– Спеть тебе колыбельную?

– Ты поёшь? – улыбаюсь шире.

– Анька от моих колыбельных была в восторге, но я давно не практиковался.

– Попробуй. Может быть, получится меня усыпить, – устроилась на подушке поудобнее.

– Закрой глаза, – потребовал он тихо. – Колыбельные нужно слушать с закрытыми глазами.

– Хорошо.

Несколько мгновений лежала в тишине и темноте. Было мягко, уютно и щекотно от осторожного дыхания над ухом.

Я дома, мне хорошо и спокойно. Как будто завтра не будет нового дня борьбы: танца на чьем-то мальчишнике, поиска подходящего зала для занятий и ожидания, когда у меня отнимут дело всей жизни. Пугающего до боли и слез ожидания. Но сейчас перед глазами лишь темнота, на животе теплая ладонь и тихое:

– Под небом голубым, есть город золотой с прозрачными воротами и яркою звездой…

Теперь я понимаю, почему у Ани напрочь отсутствует чувство ритма. Это у них семейное, зато сам голос, низкий и шепчущий, завораживает.

На какое-то время проваливаюсь в темноту и слышу будто издалека:

– Тебя там встретит огнегривый лев и синий вол, исполненный очей, с ними золотой орел небесный, чей так светел взор незабываемый…*

Успеваю подумать о том, что Мэт выбрал странный репертуар для колыбельной и улетаю в сон, понимая, что начинаю любить БГ*, любить этот тихий шепот и совсем чуть-чуть счастлива быть сейчас здесь с этим невозможным блондином.

Матвей

Из крепкого, впервые за долгое время, сна меня вырвал тихий женский голос:

– Милота…

Матвей

Резко открыл глаза и сел на кровати. Анька стояла в дверях моей спальни и улыбалась от уха до уха.

– Нет, ну вы такие милые, – продолжала умиляться сестра, – так чудесно спали, я аж засмотрелась. Кстати, десять утра. Тебе на работу не надо?

Посмотрел на Ларису. Спала, даже бровью не повела. Аккуратно вытащил из-под нее затекшую до боли руку и немного размял.

– Не буди её, – шикнул на сестру, – сейчас приду.

Аккуратно слез с кровати и потянулся. Нашел на тумбочке очки и по привычке надел, хотя дома они не нужны. Пользуюсь ими только для чтения и работы за компьютером с цифрами, ну и за рулем, разумеется. Фыркнул и снова снял, почесав переносицу.

Давно не чувствовал себя таким отдохнувшим. Голова чистая, никакой ноющей боли в висках и колокольного звона в черепушке. Что ж, значит, скоро проснутся тараканы.

Сполз с кровати и еще раз посмотрел на спящую Ларису. Ей без меня как будто стало холодно, она поежилась во сне и свернулась в позу эмбриона. Не знаю, как там смотрелся я, а она очень милая. Не удержался и аккуратно накинул на неё покрывало.

Это была ошибка. Лариса вздрогнула и открыла глаза. Несколько секунд смотрела перед собой, соображая, где находится и, найдя меня взглядом, наконец, сообразила.

– Доброе утро или неочень?

– А ты как думаешь, – забавно наморщила нос и прикоснулась кончиками пальцев к виску. – Голова болит.

– Ничего удивительного, ты вчера немного надралась.

– Немного? Ты ко мне очень снисходителен, – судя по чуть порозовевшим щекам, вспомнила, что произошло. – Я вела себя кошмарно, да?

– Скажем так, тебе повезло, что я был трезвым. Мог ведь и согласиться, – не сдержал улыбку.

– Знаешь, а я и на трезвую голову могу предложить, – фыркнула Лариса, – ситуация все равно безвыходная.

– Подумай и предложи мне что-нибудь получше, – так и хотелось ее поддеть. Приоткрыл дверь в душевую. – Рекомендую принять душ. Чистое полотенце там есть. Халата нет, можешь стащить что-нибудь из моего шкафа на выбор. Он в твоем полном распоряжении. Я пока поищу, что-нибудь от похмелья.

Хотел уйти, но меня остановил тихий оклик:

– Мэт!

– Что? – обернулся, чтобы еще раз посмотреть на Ларису в моей постели. Даже с учетом похмелья, взлохмаченных волос и размазавшейся по лицу косметики, она была мечтой, которая так внезапно стала реальностью.

– Спасибо.

***

– Держи, – к моему приходу Анька уже нашла в аптечке все необходимо и выложила на стол. – С каких пор ты спишь вот так, м, братик? Тебе же всегда жарко! Волосы в глаза лезут!

Моя сестра слишком наблюдательная. Иногда это минус.

– С недавних. Слушай, я грабану твой холодильник? В моем мышь повесилась еще три недели назад.

– Я уже принесла. Хлеб, яйца, тортик, – расплылась в довольной улыбке Анька.

– Опять тортик? Ты когда-нибудь не влезешь ни в одни джинсы. Запомни мои слова, – устало выдохнул и достал из верхнего ящика молотый кофе и турку.

– У меня все уходит в мозг! – фыркнула сестренка и выразительно мотнула головой. – Сам тогда кофе вари, предсказатель. А я пошла к себе, подальше от ваших брачных игр.

Вздернула нос и демонстративно потопала к своей двери. Мне не нужно было надевать очки, чтобы заметить – она чуть ли не подпрыгивает от радости.

Лариса

Почему все нормальные люди после приступа алкоголизма ничего не помнят? Почему я ненормальная? Немного алкогольной амнезии мне бы сейчас очень пригодилось.