Всем сердцем - Дороти Уильямс

— Что-что?

— Бедняжка уже давно здесь мается.

— О, Господи.

— Мисс Эллиот совсем не в восторге от этого.

— Кто это — мисс Эллиот?

— Директор.

— Ох!

Все еще стараясь отдышаться, Эрика выдавила примирительную улыбку:

— Извините, мне пришлось задержаться. — Не могла же она признаться, как все получилось на самом деле!

— Ну ладно, — голос привратника звучал теперь более миролюбиво. — Мисс Эллиот пришлось отлучиться ненадолго, и она поручила ребенка мне. Как вас зовут?

— Что?

— Ваше имя? — раздраженно повторил привратник.

— Эрика По… Эрика Белчер, — быстро поправилась она.

— Ваш телефон?

Эрика медленно продиктовала ему номер. Он кивнул и сварливо пояснил:

— Мне необходимо знать, кто берет ребенка. Так велел тот джентльмен.

— Кто?

— Дядя девочки.

— Ну да, извините.

— В наше время никому нельзя доверять.

— Вы правы.

— Пойдемте: — Привратник прислонил метлу к стене, провел Эрику чуть вперед и распахнул дальнюю дверь. — Здесь она.

Ощущая неловкость, Эрика напряженно смотрела на девочку, которая прямо сидела на стуле, одетая в соответствии с погодой. На ней было теплое пальто с капюшоном, сапожки и вязаные варежки. Девочка уставилась на Эрику большими серыми глазами, в которых было недетское выражение. Эрика пересекла комнату и с улыбкой присела перед малышкой:

— Здравствуй, Шарлотта. Извини за опоздание. Ты, надеюсь, не подумала, что тебя здесь забыли?

— Я Кори, — возразила девочка.

— Ах, Кори. — Эрика улыбалась, не зная, как вести себя дальше. — Я тоже иногда воображаю, что я Джаспер, — не нашла она ничего лучшего для ответа. Надо же, Джаспер!

Эрика поднялась и протянула девочке руку:

— Пошли?

Шарлотта кивнула и послушно дала руку Эрике.

— Спасибо за помощь, — обратилась Эрика к привратнику. — Еще раз извините, что я задержалась.

Он кивнул:

— Не годится так опаздывать. Оставляют ребенка, словно посылку. Я уже собирался звонить в полицию.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — заметила Эрика и, крепко держа маленькую ручку Шарлотты, поспешила к выходу. Через варежку она чувствовала напряжение девочки.

— Все в порядке, дорогая. Дядя Мартин позвонит, как только мы придем домой. Ты поживешь у меня, пока он не вернется.

Когда они повернули за угол, ветер с такой силой подул им в лицо, что чуть не сбил с ног. Ежась от холода, Эрика отпустила руку девочки и застегнула ее пальто на все пуговицы.

— Пойдем побыстрее. Дома нас ждет горячий камин и пес Дядя Чарли.

Тут Эрика вспомнила, что у нее нет лишней кровати. Придется им лечь вдвоем. В ее холодильнике тоже нет ничего подходящего для ребенка. Дом представлял собой, скорее, некое временное убежище. Это был маленький тесный коттедж, зажатый между двумя викторианскими особняками, словно ломтик сыра в бутерброде. В нем имелась одна маленькая спальня и гостиная, да еще крохотная ванная и кухонька, слишком тесная для уважающего себя повара.

Взглянув на притихшую девочку, Эрика бодро тряхнула ее руку:

— Что бы ты хотела к чаю, Шарлотта?

— Я Кори.

— Да, Кори. Так что бы ты хотела к чаю, Кори? Мы можем приготовить… яблочный пирог. Хочешь? — предложила Эрика, мысленно перебрав небогатое содержимое шкафов на кухне. Вчера она собиралась купить фарш и овощи, но передумала, решив, что обойдется и так. Ей было все равно, что есть. — У меня есть рисовый пудинг. Ты любишь рисовый пудинг?

Девочка согласно кивнула.

— Отлично. — Эрика опять поежилась и плотнее закуталась в шарф, так как холод проникал ей за шиворот. Это был самый холодный январь за последние тридцать лет, как сказали синоптики. До аварии, которая, вместе с роскошными волосами, лишила ее уверенности в себе, Эрика не обратила бы никакого внимания на погоду. Теперь она пыталась уговорить себя, что все это мелочи. Эрика уже начала понемногу приходить в себя, и самочувствие ее становилось все лучше. А волосы скоро отрастут, и худоба пройдет, если она будет нормально питаться.

Ох, Эрика, печально говорила она самой себе, за неимением других собеседников, ты и раньше не была красавицей, а теперь стала похожа на привидение.

Ее лицо сильно осунулось, отчего глаза стали огромными, их веселая ясность сменилась холодным, неживым блеском. Прежде очаровательная улыбка стала теперь грустной и даже жалкой. Никто не знал, где она и что с ней. Эрика намеренно покинула Фолкстон и поселилась в соседнем местечке Менсон, оборвав все свои прежние связи… Нельзя так жить дальше, внушала она себе. Но если бы только она могла не думать о Роберте… о том, почему он так обошелся с ней и где он сейчас…

Когда они вошли в дом, телефон уже отчаянно звонил, и Эрика рванулась к нему, отпустив девочку.

— Алло, — выдохнула Эрика.

— Ты привела ее?

— Да, все в порядке. Хочешь поговорить с ней? Шарлотта, подойди, звонит твой дядя. — Она передала трубку девочке и смотрела, как та с серьезным видом приложила трубку к уху и начала разговаривать.

На лице Шарлотты появилась улыбка.

— Да, — отвечала она: — Нет. Да. Пока. — И передала трубку Эрике.

— Спасибо тебе. Я буду у вас сегодня в районе полуночи, — ровным голосом сказал Мартин.

— Ты возвращаешься?

— Да. Ты виделась с директрисой? Что она сказала?

— Ничего. Ее не было на месте.

— Она не дождалась тебя? — начал раздражаться Мартин.

— Да. Смотритель сказал…

— Эрика, меня не интересует, что сказал смотритель. Я спешу. Сейчас объявят посадку на мой рейс. Увидимся в полночь.

Эрика положила трубку и повернулась к Шарлотте:

— Дядя спешит на самолет, чтобы лететь к нам сюда.

— Да. — Внимание девочки было приковано к Дяде Чарли, который радостно помахивал хвостом, приветствуя ее.

Эрика думала о Мартине. Итак, он возвращается.

— Он только выглядит сердитым, — сказала она о собаке, думая о другом. — Он тебя не обидит, — подбодрила она девочку. — Дядя Чарли любит, когда его чешут за ушами.

Эрика постояла еще некоторое время, пока не убедилась, что девочка поладила с собакой, и пошла на кухню.

Она сняла пальто и бросила на стул, но, подумав, решила его повесить.

У тебя гости, Эрика. Надо быть аккуратной, попеняла она самой себе.

В гостиную она вошла, немного волнуясь оттого, что не знала, как вести себя с ребенком. Шарлотта сидела на полу, обхватив пса за шею. Стараясь приветливо улыбаться, Эрика подобрала верхнюю одежду девочки и повесила на вешалку вместе со своим пальто. Потом она села на стул в гостиной.