Голос рассудка - Ронда Грей

Свернув с дороги, джип поехал по песку, вдоль старой плантации. Шофер, который исполнял и обязанности гида, объяснил им, что плантация раньше принадлежала голландским переселенцам. В начале девятнадцатого века она занимала более семисот акров, большая часть была занята хлопчатником. Они подъехали к старому дому из черного кипариса на кирпичном основании. Наверх вели два лестничных марша, словно две раскинутые руки, приглашающие в дом. Черепичную крышу из местного черного сланца подпирали строгие колонны.

Гид объяснил, что этот дом принадлежал когда-то семье плантатора, и пригласил осмотреть постройку поближе.

Сейчас, без хозяина, дом приходил в упадок. Выйдя из джипа, Дик с горечью взглянул на ветшающее строение.

— Не могу спокойно смотреть, как превращаются в руины старые дома. — Он улыбнулся. — Говоря о старых домах, я не имел в виду твой, Долли. Он в прекрасном состоянии. Должно быть, это нелегко для… одинокой женщины.

— Спасибо, — ответила Долли, улыбнувшись про себя его попытке окольными путями выяснить, замужем она или нет. — В каком-то смысле я действительно одинокая женщина. Мой муж умер пять лет назад от сердечного приступа. Но…

— Прости, — участливо пробормотал Дик.

— Ничего. Все в порядке. А сейчас твоя очередь. Ты женат?

В уголках его глаз собрались морщинки.

— Даже не пытался! Видимо, я холостяк по натуре. Есть люди, которые не могут не вить гнезд: этого требует их природа, а я — странник, блуждающая звезда… Ну, хватит обо мне. Расскажи лучше о себе.

— Хорошо. — Долли решила начать издалека, ей почему-то не хотелось сразу говорить о детях. — Я наполовину шотландка, наполовину ирландка. Мой предок приобрел здесь землю в начале прошлого века. И начал выращивать хлопок. Когда-то нашей семье принадлежало довольно много земли, она переходила из поколения в поколение. Но постепенно землю стали распродавать новым поселенцам, осталось только несколько акров возле дома. Впрочем, мне хватает и этого. Я люблю океан, песчаные дюны. За домом есть чудесный пляж и кусочек леса. Так что мне есть где укрыться от обитателей новомодных коттеджей, которые как грибы вырастают на юге.

Помолчав, она заговорила снова, при этом лицо ее приняло упрямое выражение.

— После смерти мужа родители советовали переехать к ним в Саванну, но мне не хотелось ни от кого зависеть. Кроме того, я не знала, как долго смогу прожить на одном месте. Дело в том, что мой муж был военным, мы жили и в Штатах, и в Европе, и в Африке… Мы сменили двадцать два места!

Итак, настало время сообщить ему о Китти, Клоде и Кэрол. Долли взглянула на Дика. Он сиял! Наконец-то рядом оказалась женщина, способная понять его страсть к кочевой жизни.

Она вздохнула и решила умолчать пока о детях.

— Короче, я выбрала это место и ничуть не жалею. Наш старый дом дает ощущение постоянства, которого мне так не хватало. А главное — я решила завести свое дело, чтобы доказать всем, и в первую очередь себе самой, что я чего-нибудь стою.

— Ты чудесно справляешься. Ты и сама — чудо!

Глаза Дика говорили больше, чем слова. Волнение сдавило горло Долли. Она отвернулась, переведя взгляд на гида. Ей хотелось переключить внимание Дика на что-то другое, и гид, словно прочтя ее мысли, предложил им осмотреть ферму, где выращивали аллигаторов. Долли ухватилась за эту возможность и с преувеличенным интересом стала рассматривать самого большого зверя, который в этот момент как раз показался на поверхности воды.

— Это Али, самый крупный из американских крокодилов в наших местах, — сообщил им служащий фермы. — Длина его — одиннадцать футов, и весит он около четырехсот фунтов.

Долли повернулась к Дику, но он не смотрел на аллигатора — он смотрел на нее! Взгляды их встретились, и между ними словно пробежал электрический ток. Долли показалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди. Спасли крики пеликанов. Большая стая белоснежных птиц кружилась у них над головой в ярко-синем небе, не торопясь опуститься на поросшее тростником мелководье.

— Тебе не кажется, что они хотят нам что-то сообщить? — спросил Дик.

— Конечно, они хотят нам сказать, что рыбалка здесь разрешена только им, пеликанам, — рассмеялась в ответ Долли.

Они вернулись к джипу, и водитель рванул вперед, оставляя позади озерца, образованные океанским приливом, выносящим на берег устриц, голубых крабов и прочие деликатесы.

Еще мгновение — и они миновали роскошные заросли цветущих кактусов, уступами спускающихся к океану. Здесь уже не было новых построек, остров предстал перед ними в своем прекрасном первозданном виде.

— Береговая линия тянется на много миль. Вот где раздолье для твоих черепах, — сказала Долли.

— Да, это моя земля, — с удовольствием подтвердил Дик.

Когда поездка подошла к концу и джип притормозил у туристического агентства, Долли вкрадчиво спросила:

— Надеюсь, ты не очень разочарован отсутствием слонов, тигров и прочей живности?

Пристально глядя ей в глаза, Дик ответил:

— О нет! Это было прекрасное путешествие. Все, о чем можно мечтать: прелестная компания, свежий воздух, чудесные виды, волшебное настроение. Чего еще желать?

Долли на мгновение подумала о том, чего еще мог бы пожелать от нее стоявший рядом мужчина, но тут же с негодованием отогнала эти мысли и вслух твердо произнесла:

— Ну вот, это все, чем богат остров. Мы проехали вдоль всего побережья. — И пошла к фургону.

Но он снова взял ее руки в свои и крепко сжал их.

— Ну, нет! Так просто ты от меня не отделаешься, Зеленая Веточка! У нас еще есть, что посмотреть.

Дик кивнул в сторону торгового центра с нарядными витринами и броскими вывесками магазинов, закусочных и маленьких ресторанчиков.

— Сначала мы перекусим, а потом рванем в Саванну!

— Но мне действительно пора домой, — слабо запротестовала Долли.

Он приложил палец к губам спутницы.

— Ты ведь не сможешь оставить меня в одиночестве в мой первый день пребывания на острове! Что, скажи на милость, делать дома в такой чудесный весенний день?

Палец Дика был крепко прижат к ее губам, и ответить она не смогла.

Китти, Клод и Кэрол! — мелькнула в голове Долли паническая мысль. В три они придут из школы! Но тут же вспомнила, что дети у бабушки на каникулах. Значит, она сегодня свободна, а это бывает так редко! Почему она не может позволить себе провести свободный день так, как ей хочется?! Долли улыбнулась Дику и решительно сказала:

— Пошли!

Часа через полтора после великолепного ланча Долли вела фургон по старой рыночной площади Саванны. Внезапно Дик крикнул ей в самое ухо:

— Поворачивай вправо!

Оглушенная, она едва не вывернула машину в кювет. А это просто Дик заметил конный экипаж, стоявший возле французского ресторана. В следующее мгновение они уже сидели позади дряхлого возницы с пышными бакенбардами, который пытался уговорить свою такую же дряхлую лошадь процокать копытами по улицам города.