Мой обаятельный мерзавец - Эми Эванс

Иногда получалось успешно. Иногда не очень.

Но моя часть задачи была предельно проста. Забраться в кабинет сэйра Варнадо, забрать списки, сделать копии, вернуть их на место, а после встретиться с Сурином в условленном месте и передать ему документы.

Отлаженная схема. Без осечек.

Подробности того, как Сопротивление вызволяло заключенных, я не знала. И старалась не задавать лишних вопросов. Всегда есть шанс, что одного из нас поймают. И чем меньше он будет знать, тем безопаснее будет для всех остальных.

Достав из выдвижного ящика стола запасной ключ от кабинета главы министерства правопорядка, я поднялась и вышла за дверь. Оглядела темный коридор, в котором не было ни души, и толкнула дверь напротив.

Удобно быть личным помощником сэйра Варнадо. Для своих подпольных делишек даже далеко ходить не нужно. Стоит лишь в два шага пересечь коридор, и ты на месте.

Список, по обыкновению, лежал на краю рабочего стола министра правопорядка. Черная кожаная папка хранила в себе имена тех, кто со дня на день должен был лишиться жизни, если такой исход посчитает необходимым один родовитый и влиятельный сэйр.

Ненавижу сэйров. Особенно тех, что стоят у верхушки власти и пользуются всеми ее дарами, уничтожая за подобное всех неугодных.

Конкретно этого сэйра я ненавидела не меньше. На руках сэйра Варнадо было столько крови, что ему до конца веков от нее не отмыться.

Мерзавец, который ничем не лучше тех, что сидят в правящей десятке.

Но ненависть ненавистью, а от выполнения задания меня никто не освобождал.

Папка оказалась в руках. И я вышла за дверь кабинета министра правопорядка, закрывая ее за собой на ключ.

В коридоре по-прежнему было тихо.

Вернулась к себе, уселась за печатную машинку и открыла папку, вчитываясь в текст. Список на этот раз был коротким. И это радует, определенно.

Когда брат-близнец первого списка лег в недра моего рабочего стола, я вновь поднялась с места, подхватила ключ и направилась в кабинет начальника.

Сейчас верну папку со списком приговоренных к смертной казни на место, и можно отправляться на встречу с Сурином.

Взгляд на часы, висящие на стене в кабинете сэйра Варнадо. И я понимаю, что времени у меня осталось еще с запасом.

Кожаная папка вернулась на свое законное место. И я с чувством выполненного долга развернулась к двери, чтобы покинуть кабинет.

И в этот момент дверь с тихим скрипом открылась. А в дверном проеме показался тот, кого я боялась увидеть больше всего.

* * *

— Добрый вечер, сэйр Варнадо, — поприветствовала я начальника.

Голос против воли дрогнул и сорвался на писк.

Плохо, очень плохо.

— Что вы здесь делаете? — строго поинтересовался министр правопорядка, не утруждая себя любезностями.

Предосторожность сыграла мне на руку. И я вновь потянулась к столу начальника, подняла подготовленные документы и продемонстрировала их ему.

— Я задержалась и подготовила отчет по делам, закрытым за прошедший месяц.

Поверил? Не поверил?

Смотрит так, будто в самую душу заглядывает. И от одного этого взгляда кровь стынет в жилах.

— В этом не было никакой необходимости, — этим ледяным тоном можно скалы разрезать, — Отчет я ждал только к концу недели.

Не оценил попытки выслужиться? Неудивительно.

Не скажу, что сэйр Варнадо относился ко мне плохо. Некая предвзятость имелась, но в целом внимания мне уделяли не больше, чем деревянной офисной тумбочке.

— Впредь выполняйте свои обязанности исключительно в рабочее время.

Можно выдыхать. Он ничего не заподозрил.

И скорее уносить ноги…

— Конечно, сэйр Варнадо. Я все поняла, — покорно кивнула и, не поднимая головы, двинулась на выход.

Сердце бешено стучало от страха. И я боялась, что в двух шагах от заветной свободы меня остановят. Что он все поймет. И тогда мне мало не покажется.

Что вообще сэйр Тобиас Варнадо забыл в такой час на своем рабочем месте?

Два года я проворачивала один и тот же трюк. И ни разу за два года не попалась.

Хорошо хоть расслабляться со временем не стала и соблюдала все меры предосторожности. Если бы не отчет, который я готовила последние несколько часов, выкрутиться бы мне вряд ли удалось.

Шаг, еще один.

В висках стучит, рубашка липнет к вспотевшей спине, а я задерживаю дыхание от страха.

Вот я поравнялась с сэйром Варнадо. И теперь всего два шага отделяют меня от двери.

А там, за дверью, я смогу спокойно выдохнуть, взять себя в руки и отправиться на встречу с Сурином.

Следующий шаг мне сделать не позволили.

Мужская рука вытянулась в сторону, останавливая меня. И я послушно замерла в нескольких дюймах от нее.

Голову поднимать было страшно. А в нос ударил запах полыни и древесной коры.

Ненавижу полынь. И мерзавца, нависшего надо мной, тоже ненавижу.

Стояла, опустив глаза в пол, рассматривая дорогой красный ковер, и ждала, что же сэйр Варнадо предпримет дальше.

Рано. Рано я посчитала, что главу министерства правопорядка удалось обвести вокруг пальца. На такой пост за одни красивые глазки не назначают.

И пусть глазки у него и впрямь распрекрасные, но сэйр Тобиас Варнадо для меня опасен. И об этом следует помнить всегда.

От раздавшегося над головой мужского бархатного голоса кровь стыла в жилах. Он пытался говорить мягко, но под этой нарочитой мягкостью мне слышалась сталь.

— А теперь, тэра Стейб, признавайтесь честно, что вы делали в такой час в моем кабинете?

Все, мне конец.

Он убьет меня прямо здесь без суда и следствия.

Паника захлестнула меня с новой силой.

Думай, думай, думай…

Это твой последний шанс выбраться из этого кабинета живой, Ирис.

Не знаю, что было в моей голове в тот момент.

Видимо, мозг в состоянии стресса отказался адекватно работать. А единственная идея, пришедшая мне на ум, показалась достаточно достоверной.

Вскинула голову и наткнулась на ледяной, пронизывающий до самых костей, препарирующий без ножа, взгляд темно-карих глаз.

В нем не было ничего, кроме ожидания ответа на вопрос и понимания собственной силы и власти.

— Я ждала вас…

Тихий шепот, едва слышный.

Надеюсь, он поверит в подобный бред. Надеюсь, его самолюбие шепнет ему, что он привлекательный мужчина и одну бедную помощницу вполне себе был способен очаровать.

Не поверил…

Темная бровь поползла наверх, требуя объяснений.

— Зачем?

Равнодушный голос. Такой, что будь я по-настоящему в него влюблена, уже бы решила убиться