Увертюра к счастью - Элизабет Кейли

– Синьора Фонтебло, – поклонился ей мэр. – Позвольте представить вам нашу звезду, лучшее меццо-сопрано мира, Фелицию Лебьен!

– Воровка! – взвизгнула графиня, отбросила сумочку и вцепилась сухими пальцами в колье на шее Фелиции, царапая нежную кожу.

Графиня изо всех сил старалась сорвать колье, и Фелиция лишь успела порадоваться, что меценатка не нацелилась на серьги. Ошеломленная певица даже не пыталась дать отпор! Да и не драться же с пожилой леди…

А в это время утонченная графиня, известная меценатка и поклонница всех изящных искусств, превратилась в рыночную торговку.

– Наглая тварь! Подзаборная девка! Грабительница! И ты еще явилась сюда…

Закончить свои обвинения графиня не успела. Несколько человек опомнились и бросились к Фелиции на выручку. Лоуренс попытался закрыть собой диву, но старушка на удивление проворно вырвалась из рук троих мужчин и вновь бросилась на певицу, на этот раз явно покушаясь на серьги.

Фелиция испуганно прикрыла уши руками и отступила на шаг.

– О чем кричит эта женщина? Какие воры? При чем тут заборы и девушки легкого поведения? – растерянно спрашивала она Лоуренса, пока синьору Фонтебло оттаскивали в сторону.

Графиня кричала по-французски, и познаний Фелиции явно не хватало, чтобы разобраться в этом потоке ругани.

– Не знаю, – обеспокоенно сказал Лоуренс, – но мне кажется, сейчас нам лучше откланяться.

Фелиция взяла себя в руки и с суровым лицом повернулась к мэру Милана.

– Благодарю за гостеприимство и приятные знакомства! – не скрывая своего сарказма, сказала она. – К сожалению, дольше оставаться в этом месте я не могу.

Немного помолчала и добавила:

– И не желаю.

Фелиция резко повернулась и пошла прочь. Слава богу, прием проводился в том же отеле, где она проживала. Совсем скоро она окажется в своем номере и сможет перевести дух.

– Закрой хотя бы рот! – зашипел ей в ухо Лоуренс. – Ты выглядишь, как идиотка в стекляшках!

Фелиция понимала, что рот у нее закрыт, но выражение лица, без сомнения, растерянное. Она тут же нацепила подходящую случаю маску высокомерного презрения и пошла быстрее, уже не вися на руке Лоуренса.

В своем номере Фелиция первым делом аккуратно сложила гарнитур в футляр, потом в спальне сбросила платье и переоделась. Все это время Лоуренс сидел в кресле в гостиной и напряженно размышлял.

– Что будем делать дальше? – спросила Фелиция, выходя к нему уже в обычной одежде.

– Как быстро ты сумеешь собраться? – спросил он.

– Горничная уложила вещи. Упаковать гарнитур, наделавший столько шума, и я готова.

Лоуренс кивнул.

– Костюмы и реквизит уже в аэропорту. Мы должны немедленно улетать, хоть через Пекин, лишь бы быстрее!

– К чему такая спешка?

– К тому, что нам не стоит встречаться с журналистами. Ты ведь не хочешь отвечать на неприятные вопросы о происхождении этого гарнитура?

– В этом нет ничего криминального! – заартачилась Фелиция. – Я сохранила записку и могу доказать, что он подарен.

– Дело не в криминале. Мне вообще плевать, украден этот гарнитур или нет. – Лоуренс поморщился и потер виски. Из-за этой истории седины в его волосах прибавится. Но, говорят, седина красит мужчину. – Нам не нужен скандал. А так как избежать его невозможно, тебе лучше прикинуться оскорбленной и униженной, срочно вернуться в Нью-Йорк, это даст нам время подготовиться, если кто-то из этих шакалов заинтересуется историей гарнитура.

Фелиция лишь покорно кивнула, прекрасно понимая, что Лоуренс прав. Он вообще всегда был прав. К этому Фелиция уже привыкла и часто выполняла распоряжения импресарио автоматически, не слишком задумываясь над ними.

– Закажи такси, – попросила она и занялась упаковкой гарнитура.

Через десять минут почтительный служащий отеля проводил их через черный ход к машине. Лоуренс и сейчас не хотел светиться. Еще через полчаса они были в аэропорту. В дороге ни Лоуренс, ни Фелиция не разговаривали. Обсудить случившееся они могут и позже, сейчас нужно все хорошенько обдумать. И если Фелиция успела хоть чуть-чуть узнать Лоуренса, то и с этой неприглядной истории он сумеет получить барыш.

Еще не видела никого, кто считал бы деньги лишними, подумала Фелиция.

В аэропорту им повезло: нашелся рейс до Амстердама, а оттуда через полтора часа должен был вылететь прямой рейс до Нью-Йорка.

– Все же хорошо, что у нас нет постоянной группы, – пробормотал Лоуренс, оформляя последние два билета на самолет.

– А мне всегда казалось, что ты просто экономишь! – фыркнула Фелиция.

Штат постоянных помощников – костюмеров, гримеров, звукооператоров – всегда был у них камнем преткновения. Лоуренс считал, что раз уж Фелиция выступает исключительно на сценических площадках, там не может не быть профессионалов. Так к чему делиться выручкой и таскать за собой толпу народу?

Регистрацию они прошли быстро и направились на таможенный досмотр. С собой у них была только ручная кладь. Костюмы должны были полететь завтрашним рейсом в восемнадцать ноль восемь. Фелиция постаралась подавить вздох разочарования. Совсем не так она представляла себе завершение гастролей. Как минимум, провожать ее должны были толпы поклонников с цветами. Но что делать! Этот тур принес много приятных неожиданностей, нельзя получить сразу все.

Наконец очередь таможенного досмотра дошла и до них. Инспекторы начали задавать обычные вопросы, Лоуренс и Фелиция привычно на них отвечали. Но тут что-то изменилось. Вокруг них будто очистился зал, и незаметно они оказались в кольце крепких мужчин в форме.

– Мисс Лебьен, мистер Гамильтон, прошу следовать за мной.

Между таможенниками протиснулся тип с совершенно незапоминающимся лицом, одетый в штатский костюм.

– В чем мы обвиняемся? – спросил Лоуренс.

– В контрабанде, как минимум, – мрачно сказал тип. – Может, мы пройдем или так и будем торчать у всех на виду?

Это замечание привело Лоуренса в чувство. Он кивнул, но остался стоять на месте.

– В чем дело, мистер Гамильтон? – спросил штатский.

– Я хотел бы сейчас же потребовать адвоката. Так, на всякий случай.

– Кого-то конкретно? – ядовито поинтересовался тип.

– Да, Антонио Бренцолли. Если вы не против, я сам ему позвоню.

– Достойный выбор. – Штатский пожал плечами.

– Кстати, с кем я имею честь говорить? – с милейшей улыбкой осведомился Лоуренс.

– Паркер.

– Просто Паркер?

– Этого вполне достаточно.

От холода в его голосе привычный ко всему Лоуренс невольно передернул плечами. Он быстро набрал номер.