Загадочная незнакомка - Эмма Крейг

Она вздрогнула и быстро убрала пальцы с планшетки.

– Это нечестно, Габриэль!

Он искренне удивился:

– Что здесь нечестного? По-моему, хороший вопрос. К тому же он представляет интерес для нас обоих. Почему бы и нет?

Софи не нашла что возразить. Самое лучшее, наверное, это воспротивиться форме вопроса.

– Надо задавать вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет», – сказала она. Впрочем, ей совсем не хотелось спрашивать про Хардвика.

– Хорошо. Поставь на планшет свои пальчики, и я спрошу по-другому.

Она раздраженно фыркнула, но сделала, как он просил.

– Ладно. Но учти: мне это не нравится.

– Знаю.

Он усмехнулся, и Софи захотелось треснуть его по голове планшетом. Впрочем, это ни к чему бы не привело: проклятая деревяшка была слишком легкой, а его голова – непробиваемой.

– Скажите, мистер Летящий Ястреб, – спросил Габриэль, – найду ли я в Лос-Анджелесе Иво Хардвика?

Планшет указал на слово «нет».

– Черт знает что! – выругался Габриэль.

– А я? – спросила Софи, вновь заинтересовавшись процессом гадания.

Планшет завибрировал, заюлил и снова остановился на слове «нет».

Габриэль усмехнулся:

– Ну что ж, по крайней мере я не одинок.

– Проклятие! – в досаде вскричала Софи. – Все это полная чушь!

– Послушай, дух, я хочу задать тебе еще один вопрос. На этот раз личный.

Софи прищурилась. Она хотела, но боялась узнать, о чем спросит духа Габриэль Кэйн.

– Скажи, мы с мисс Софи когда-нибудь достигнем согласия?

Ни секунды не колеблясь, планшетка метнулась по доске к слову «да».

– Ерунда! – вскинулась Софи, пытаясь не показывать, как сильно встревожил ее вопрос Габриэля. – Твой вопрос звучит так, как будто мы собираемся заключить политический договор. Как правительство с индейцами.

К ее удивлению, планшетка опять дрогнула и остановилась. На слове «да».

– Ха! Ты, конечно, знаешь, что правительство постоянно нарушает условия договора. Кто же из нас выступит в роли правительства?

Софи сверкнула глазами:

– Ты.

Она забыла, что ее пальцы по-прежнему лежат на планшетке, но дощечка уже двинулась по доске и указала на слово «нет».

Габриэль самодовольно кивнул:

– Вот видишь? Оказывается, все дело в тебе, а не во мне.

– Какая галиматья! – заявила она, вставая.

– Ох, Софи, не будь такой упрямой. Давай еще немножко посидим, поболтаем. Нам так редко выпадает возможность остаться наедине.

Прищурившись, Софи сказала:

– Я тебе не верю, Габриэль Кэйн.

Он поднял руки и сделал невинные глаза. Внезапно в голове Софи возник образ маленького Габриэля. Именно такими глазами малыш смотрел на шатер, полный желающих получить отпущение грехов. Ей передались тревога и напряжение этого ребенка. Она вдруг ясно поняла, как трудно приходилось Габриэлю в детстве. Потрясенная увиденным, она почувствовала слабость в ногах и рухнула на прежнее место.

– Что случилось?

Подавшись вперед, Габриэль протянул к ней руку.

Она резко отпрянула, словно от заразного больного. Он выпрямился, и Софи заметила в его взгляде обиду и растерянность. Но она не доверяла самой себе и боялась, что, если он до нее дотронется, она расползется, как квашня.

И все же ей следовало как-то объясниться.

– У меня… вдруг закружилась голова. Ничего страшного. Сейчас пройдет.

– Ты уверена?

Черт возьми, почему он так за нее переживает? Ей приходилось следить за своими эмоциями с зоркостью тюремщика, чтобы – не дай Бог! – не влюбиться в этого негодяя. Иначе вся ее жизнь пойдет кувырком. Она знала, что ей не пережить второго удара.

Софи вспомнила свое кредо. В большинстве своем мужчины – презренные существа, лжецы и мошенники, которые стремятся к удовлетворению своих самых низменных инстинктов. Попользовавшись женщиной, они выбрасывают ее из своей жизни в самый трудный для нее момент. Их не волнует ничего, кроме собственного удовольствия. Софи боялась повторить свою роковую ошибку и потому избегала всех мужчин.

– А особенно тебя, – произнесла она вслух и сама себе удивилась. Она не хотела озвучивать свои мысли.

– Что особенно меня? – спросил озадаченный Габриэль.

Она покачала головой:

– Прости. Я… задумалась. Все в порядке.

– Ты так считаешь?

Он встал со скамьи и опустился перед ней на колени.

Его близость была опасной, и Софи в отчаянии прошептала:

– Пожалуйста, не надо! Мне уже лучше.

– Нет.

– Прошу тебя, Габриэль! – взмолилась она. – Оставь меня на минуту в покое. Дай прийти в себя.

Он положил руку на плечо Софи и заглянул в глаза. Она тут же зажмурилась. Нет, это просто невыносимо!

– Пожалуйста, уйди!

– Я никуда не уйду. Я за тебя волнуюсь.

Она тоже волновалась за себя, но его близость не приносила ей облегчения. Скорее, наоборот.

– Так, понятно. Ты не хочешь иметь со мной ничего общего! – Он встал с колен и сверху взглянул на нее.

Софи подняла глаза. Ей хотелось понять, была ли та боль, которую она услышала в его голосе, искренней, или это всего лишь очередная мужская уловка, призванная сломить ее сопротивление? Мысли путались у нее в голове.

– Прости меня, Габриэль, – смущенно сказала она. – Я не хотела тебе грубить.

Его брови поднялись двумя полукружиями над блестящими карими глазами.

– Пожалуй, нам надо чаще обращаться к гадальной доске, милая Софи. От общения с духом ты становишься такой вежливой!

Вспышка гнева тут же сменилась смехом. Софи неожиданно расхохоталась. Габриэль усмехнулся и протянул ей руку:

– Разреши, я помогу тебе встать. Не бойся. Я не буду тебя насиловать.

Все еще смеясь, Софи сказала:

– Ты не можешь меня изнасиловать.

Опершись на его руку, она поднялась с места.

– Спорим, что могу?

Они стояли так близко, что она чувствовала исходивший от него аромат. У мужчины, которого она когда-то любила, тоже был свой запах. Но от Габриэля пахло гораздо лучше – пеной для бритья, мылом и еще чем-то неуловимым. Но она скорее выколет себе глаз, чем скажет ему об этом.