Любовная лихорадка - Кэти Максвелл

– Может, вам лучше выпить воды, – предложил он.

– Нет. У меня голова раскалывается. Будьте здоровы, – сказал Хемлин, залпом осушая бокал.

Бренн вытянул ноги. Происходящее вокруг все больше начинало его беспокоить. Он вспомнил о Тэсс, плакавшей в своей комнате. Ему хотелось как можно скорее отсюда уехать.

– Когда должен прибыть мистер Кристофер?

В этот момент, словно по мановению волшебной палочки, раздался стук в дверь и дворецкий торжественно объявил:

– Мистер Кристофер.

В кабинет вошел лысоватый господин невысокого роста в очках в тонкой золотой оправе. Несмотря на неказистую внешность, он снискал себе репутацию одного из самых уважаемых деловых людей в Лондоне. Его присутствие успокоило Бренна. Если от Нейла можно было ждать какого-нибудь подвоха, то мистер Кристофер сразу бы раскрыл любое беззаконие.

Без долгих прелюдий мистер Кристофер разложил на столе бумаги.

– Я полагаю, что вы пришли к соглашению, милорд, – сказал он, обращаясь к Бренну.

Бренн просмотрел документы, заметив, что мистер Кристофер намеренно игнорирует Хемлина, но тот, казалось, не обращал внимания на столь откровенное пренебрежение.

Все, что они заранее оговаривали, было отражено в тексте контракта, хотя в нем не было упомянуто никаких конкретных сумм. Бренн задумчиво постучал по документу пальцем, размышляя, стоит ли поднимать этот вопрос. В конце концов, все же решил, что стоит.

– Я заметил, что в документе не упоминается ни одной конкретной суммы, – сказал он и выжидающе взглянул на мистера Кристофера.

Тот посмотрел на него как на заслуживающего внимания собеседника:

– Мистер Хемлин лично занимается делами сестры. Мертон понял, что мистер Кристофер хочет предостеречь его от чего-то. Бренн повернулся в сторону Хемлина, который стоял возле бара с напитками: он держал бутылку за горлышко, словно ища в ней поддержки.

Когда Хемлин понял, что ответа ждут от него, то лишь пожал плечами:

– Давайте подпишем бумаги, а затем обсудим конкретные цифры. Я с радостью отвечу на все ваши вопросы.

– Но мне кажется, было бы разумнее указать суммы в тексте документа, – сказал Бренн.

Хемлин отмахнулся от замечания своего зятя:

– Вы получаете все. Конечно, большая часть ее состояния переведена в ценные бумаги. Как только вы закончите с мистером Кристофером, мы все подробно обсудим.

Бренн бросил взгляд на мистера Кристофера, но тот сидел с непроницаемым выражением лица. Взглянув снова на документы, лежавшие перед ним, Бренн решил, что его подозрения безосновательны. В конце концов, всем было известно, что Тэсс – богатая наследница.

Обмакнув перо в чернильницу, он поставил свою подпись на всех четырех экземплярах контракта. Две предназначались для него, одна для Хемлина и еще одна – для мистера Кристофера, который исполнял роль семейного советника.

Хемлин с удовлетворенным выражением на лице наклонился вперед и нацарапал свое имя под текстом соглашения. Мистер Кристофер выступил свидетелем. Со свойственной ему скрупулезностью он проверил подписи и скрутил контракты в свиток.

– Вы желаете сразу получить ваши копии соглашения, милорд?

– Я возьму только одну, а вторую попрошу вас выслать Руперту Гоуингу на Бекон-роуд, – сказал Бренн. – Он представляет мои интересы.

– О, я очень высокого мнения о мистере Гоуинге, – отметил мистер Кристофер.

– Он тоже очень тепло отзывался о вас.

– Я позабочусь о том, чтобы бумаги доставили по адресу. Если мы закончили, то позвольте мне откланяться.

– Да, да, – поспешно произнес Хемлин. – Вы свободны, мистер Кристофер. Я увижусь с вами в следующий вторник, как обычно.

– Да, сэр, – сказал мистер Кристофер, задерживаясь у двери. – Позвольте мне еще раз поздравить вас, лорд Мертон! Ваша жена женщина исключительной красоты и выдающегося ума.

Очевидно, он ни разу не попадал на острый язычок Тэсс, иначе бы так не говорил. Бренн улыбнулся, искренне позабавленный услышанным комплиментом:

– Благодарю вас, мистер Кристофер.

Тот все еще стоял, словно желая сообщить Бренну нечто важное.

– Да? – поощрительно взглянул на него Бренн.

У мистера Кристофера была репутация финансового гения, поэтому Бренну было интересно услышать его мнение.

Мистер Кристофер перевел взгляд на Хемлина и неодобрительно поморщился, но, когда он снова посмотрел на Бренна, стало очевидно, что он принял решение о невмешательстве.

– Примите мои наилучшие пожелания, милорд.

С этими словами мистер Кристофер покинул кабинет. Бренн решил, что в его поведении было много странного, – складывалось впечатление, что он хотел от чего-то предостеречь. Мертон задумчиво посмотрел на дверь комнаты.

– Этот господин отличается особенным хладнокровием, – прокомментировал уход эксперта Хемлин. – Выпьем за ваше здоровье, Мертон. Или за то, чтобы путешествие прошло успешно.

Бренн встал из-за стола и принял из рук своего шурина бокал, который тут же отставил в сторону, после чего с самым серьезным видом сказал:

– Я бы хотел услышать ваши объяснения. Хемлин лишь улыбнулся.

Бренн ответил ему такой же улыбкой:

– Приступим?

Хемлин направился к письменному столу. Он пустился в пространные рассуждения, после чего вытащил из ящика письменного стола пачку бумаг.

– Я не могу назвать точной суммы, но она весьма существенна.

– Но вы хотя бы имеете представление о том, какими цифрами исчисляется состояние вашей сестры?

Хемлин поморщился, словно мысль о таких низменных предметах была ниже его достоинства:

– Я никогда не утруждаю себя подобными подсчетами.

– Но думаю, что вы ведете какой-то учет? – настойчиво допытывался Бренн.

Хемлин сложил руки перед собой:

– Учета не требуется, потому что все ее состояние умещается в этих бумагах.

Бренн склонился над документами, желая ознакомиться с их содержанием:

– Но они составлены на итальянском языке.

Хемлин кивнул, как будто не находил в этом ничего удивительного:

– Я вложил деньги Тэсс в очень солидное предприятие.

– Итальянское?

Хемлин отклонился назад и улыбнулся:

– Уверяю вас: эти бумаги стоят дорого. Но так как речь идет об иностранном предприятии, я не могу назвать вам конкретных сумм.

Бренн не понимал, куда приведет этот разговор. Он снова взглянул на бумаги, лежавшие перед ним. В них тоже не было ни единого упоминания сумм: ни в лирах, ни в фунтах. Все это выглядело в высшей степени подозрительно.