Профессорская дочка - Елена Колина

…Я тоже говорила папе: «Я переживаю». Папа уже двигался с трудом, но все равно каждое утро уходил в институт. Я шла за ним и говорила: «Пожалуйста, не нужно, я же переживаю». А папа отвечал: ««Я переживаю» – не аргумент, ведь это же твои чувства».

– Как же не аргумент, когда это самый главный аргумент? – удивилась Татьяна. – Он же мой ребенок. Мой, мой ребенок, а не этой девчонки! Кстати, лично я нашла бы себе девочку получше…

Мы пили чай и вели тихую беседу, как усталая семья на кухне после трудового дня.

– Вадим, а ты когда это самое… ну, ты понимаешь, о чем я, – спросила Татьяна. – Сколько тебе было лет, когда ты первый раз с девочкой, а?

Интересно, когда они успели перейти на ты, до продажи шубы на eBay или после?

– Я… – Вадим улыбнулся, – уже не помню.

– Не ври, не ври, такое не забывается…

– В пятнадцать лет, – опять улыбнулся Вадим.

– Безобразие, разврат, я вот, например, в шестнадцать, – гордо сказала Татьяна.

А может быть, они сразу же были на ты? Вадим вдруг спросил меня, по-моему, совершенно невпопад:

– А ты, Маша?

– Я? А во французском языке даже муж и жена не всегда на ты, а в английском вообще нет «ты», – холодно сказала я.

Вышло не слишком вежливо, но у меня есть очень важная, очень глубокая причина ни за что не переходить с ним на ты, не знаю, какая именно.

Да, а почему он на моей кухне ведет себя как фарфоровый кот, сидит и так улыбается Татьяне?..

И движения у него плавные, как у кота. Почему он так подавал Татьяне пальто, как будто обнимал ее?

Я не ревную, глупо ревновать того, кто тебе не принадлежит… Если я влюблена, это не означает ничего, кроме того, что это мои чувства. Мои чувства, а не аргумент.

Дело Дня – дебют в большом бизнесе.