Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

— Так, — охрипшим голосом постановил он, — сходи на камбуз возьми там канистру с водой из холодильника.

Едва дверь захлопнулась, как его глаза, вернувшиеся на ее лицо, вновь засветились. Пальцы еще больше задрожавшие быстро расстегнули две верхних пуговицы блузки и прохладная рука Василия Васильевича, скользнув по шее, обхватила грудь Ксюши. Полотенце застряло где-то на полпути, но мокрые пальцы приятно холодили кожу. Ксения снова слабо улыбнулась и коснулась рукой его локтя.

— Он у меня очень шустрый… И с рестораном у нас получится облом…

— Ничего, я поставлю тебя на ноги, — забормотал капитан, легонько сжимая кончиками пальцев Ксенину грудь.

— От меня никакого толку, — пробормотала Ксюша, пытаясь улыбнуться поприветливее и чувствуя одновременно, как сквозь туман слабости все-таки наплывает, усиливается отвлекающее возбуждение.

Видимо это почувствовал и Василий Васильевич, потому что глаза его окончательно вылезли из орбит и рот приоткрылся.

Из коридора послышались торопливые шаги и рука Василия Васильевича неохотно выскользнула наружу.

Андрей, не глядя по сторонам, открыл пробку пластмассовой канистры и налил четверть объема в миску.

— Вот, — сунув ему в руки полотенце, объявил Василий Васильевич, — нужно делать компрессы. Обтирать холодной водой. Это помогает.

Ксюша уже с любопытством следила за ним. Как он сможет подняться сейчас со стула с оттопыренными брюками? Если ситуация аварийная, ему придется еще посидеть, отвлечься. Так и есть, Василий Васильевич, поерзав на стуле, снова обратился к Андрею.

— Пусть пока принимает таблетки. А потом я, уже к вечеру, принесу одну микстуру. Есть там у меня настойка на травах. Специальная. Очень эффективная. Но принимать ее часто нельзя. Нагрузка на сердце. Ее надо выдавать по схеме и под наблюдением…

«Наполеон!» — подумала Ксения, наблюдая за его маневрами. План его ей стал ясен с первых же слов о микстуре…

Наконец Василий Васильевич поднялся. Время выиграно. Никакого компромата. Может его и не было? Кто знает, мало ли озабоченных только теоретически…

Василий Васильевич еще раз оглядел Ксению.

— В любом случае до Таллинна надо как-то держаться.

— Ну а позвонить… в Таллинн? — вопросительно протянул Андрей.

Капитан бегло взглянул в его сторону.

— Позвонить, конечно, можно. Сходите вместе, как ей станет получше, к связному.

Ксюша, уже забывшая о своей проблеме наблюдала за его лицом. Кот у которого только что отняли сосиску!

— Слава богу, — пробормотал Андрей, когда начальник вышел. — Пронесло.

— И тебя тоже? — не удержалась от колкости Ксюша.

— Шуточки тебе все…, — проворчал супруг.

Час спустя Ксюша почувствовала, что уже может передвигаться, хоть и не без помощи Андрея и напомнила ему о радиорубке. Разговор лучше не откладывать. Могут возникнуть всякие нежелательные обстоятельства… Аргумент подействовал и через несколько минут они были уже в аппаратной. С телефона депутата ответили сразу. Ксения не успела спросить Женю, как тотчас же услышала ее голос.

— Да-да.

— Женечка. Я умираю. Ты, кажется, собиралась в Эстонию.

Не сможешь завтра в Таллинне забрать меня в порту? Твой брат же все может. Еще нет волны, а меня уже всю вывернуло. Мы будем у причала около четырнадцати. Если меня не снимут, у моего будут неприятности, а ты лишишься подруги. Доживу ли еще до утра, не знаю… Спасибо, родная, ты мой спаситель! — Ксения положила трубку и подняла голову.

Андрей был откровенно доволен.

— Я рад, что у тебя не будет проблем, — брякнул он.

— И у тебя тоже, — усмехнулась Ксения.

Корабль качнуло уже сильно. Ксюша ухватилась за какую-то перекладину и испуганно вытаращила глаза. Курсант-связист сидевший рядом улыбнулся:

— Корректируем курс.

Ксения посмотрела на Андрея.

В глазах ее снова поплыло, и она подалась к выходу.

— Замуж мне нужно было выходить за чабана!

К вечеру Ксению вымотало так, что она толком не поняла, уснула или потеряла сознание. Сквозь шум в голове (скорее всего от слабости) она услышала заботливый голос.

— Впервые встречаю такую невероятную чувствительность.

Она приподняла тяжелые веки. В каюте уже горел боковой свет… К кровати пристраивался на стуле капитан. На лице похоже озабоченность и удовлетворение одновременно. Вероятно, в его понимании она уже производила впечатление выздоравливающей.

— Ты во всем такая? — достаточно определенно поставил вопрос Василий Васильевич.

Ксения обвела взглядом каюту. Андрея не было.

— Он на вахте, — поняв ее взгляд, пояснил капитан.

Ксения подумала о том, что вообще не видела в последнее время мужа. Не потому, что он где-то скрывался, просто она не чувствовала его рядом. Так же, вероятно, как и он ее. Ксюша уже не понимала, кому нужно было ее жертвоприношение. Нисколько не умнее, чем падение в Павловский пруд… Дурачок вряд ли понял, что она все это проделала ради него.

— Море уже успокоилось. Почти штиль. Да еще я, всю вторую половину дня вел судно с учетом твоего состояния. Вертикальная качка переносится хуже, чем боковая, приходилось немного лавировать…

— Спасибо, — попыталась улыбнуться Ксения.

— Я принес тебе обещанное волшебное зелье. Я же еще и врач и предпочитаю фитолечение. Здесь настойка на травах, она концентрированная, я сейчас приготовлю рабочий раствор, в общем лекарство.

Василий Васильевич переместился к столику, загремел склянками, забулькал какими то жидкостями. Через пару минут он протянул ей стакан с зеленоватой микстурой.

— Здесь немного. Выпей, по возможности медленно.

Ксения приподнялась в постели, взяла стакан и доверчиво глядя на капитана, стала медленно тянуть пряную, немного жгучую жидкость. Оторвалась на минуту.

— Она же на спирту!

— Немного да. Таков рецепт.

Ксения допила лекарство, отдала стакан и поморщилась. Василий Васильевич насторожился.

— Что, хуже?

— Нет, алкоголь…

— Это сейчас отойдет и будет лучше… Что же тебя-то заставило рискнуть? Ты же знала, что можешь не выдержать.

Ксюша усмехнулась.

— Из-за этого мальчишки. Не хотелось омрачать ему праздник.

Василий Васильевич задумчиво сжал губы.

— Да-а, — промычал он. — В женщине всегда сильно материнское начало…

— Возможно, — улыбнулась Ксюша. — О мужчинах не будем.

С ними все ясно. Ты не добавил ли мне вместе с лекарством чего возбуждающего?