Наш секрет - Ребекка Дан

Дарси засунула руку в сумку, с которой нигде не расставалась. За последние несколько недель я узнал, что Дарси очень организованная девочка. Она всегда носила с собой карту, презервативы, зажигалку и пачку бумажных салфеток. Я бы не удивился, если бы она выудила из сумки чайник и банку с мясным экстрактом, чтобы приготовить нам бульончик.

Дарси обладала практичностью, которая, я был уверен, пригодится ей, когда она станет шеф-поваром. Я представил, как она работает в той маленькой апулийской траттории, о которой рассказывал Бретт, одной рукой подавая пасту, а другой вымешивая тесто для пиццы, не забывая посыпать блюда пармезаном, и все это с ослепительной улыбкой, пока ее босс вполголоса бормочет ругательства.

«Маме бы она понравилась», – подумал я.

И уже не в первый раз эта мысль огорчила меня. Вы редко занимаетесь чем-то настолько незаконным, что даже ваша мать заложила бы вас, если бы узнала. Она бы не смогла и дальше ходить в клуб вязания, если бы нас раскрыли. Как только ее подружки пронюхают о подобной истории, пиши пропало.

– Я купила тебе подарок на Рождество, – сказала Дарси, протягивая небольшой пакет, завернутый в бумагу.

Сначала я запаниковал. В прошлую субботу я купил ей серебряную цепочку в довольно известной сети ювелирных магазинов – ну что за ублюдок! – разнервничался и спрятал коробок в дешевый пластиковый пакет, который засунул в один из ящиков в кухне под меню из местного китайского ресторана и уведомление городского совета о рождественских благотворительных акциях.

«Что ей толку от украшений, придурок? Что она скажет, когда мать или любопытная сестра спросят, откуда у нее цепочка? А если она ей не понравится? Она слишком вежливая, чтобы сказать об этом».

Я взял пакет.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Не стоило.

– Мне захотелось, – ответила она, и я поверил. Дарси мягко рассмеялась. – Не надо так радоваться, мистер Л., – добавила она. – Вам может не понравиться.

Я знал, что мне понравится все, что дарит Дарси. Я развернул бумагу, на которой были изображены два помощника Санта-Клауса, целующихся под омелой, открыл картонную коробку и вынул предмет, завернутый в пузырчатый упаковочный материал.

Это была медная фигурка длинноволосого мужчины с электрогитарой в руках. Холодная, тяжелая, красивая фигурка размером с ладонь.

Когда Дарси начала ходить ко мне домой, у меня появилась сентиментальная привычка играть для нее любовные песни на акустической гитаре. Это продолжалось до случая с миссис Паркер, когда нам пришлось перенести свидания в этот домик. Везти гитару сюда казалось глупой затеей.

– Дарси… – вздохнул я, рассматривая статуэтку, словно мне только что дали какую-то награду – за то, что я самый большой в мире извращенец, например! – и теперь я ищу слова, чтобы поблагодарить за эту честь.

– Нравится? – шепнула она, от волнения сжав мою ногу. – Он похож на тебя.

– Да, нравится, – ответил я честно. – Классно!

– Нелл помогла мне выбрать ее.

Мое сердце замерло, отказываясь биться.

– Что? – выдохнул я. Дарси обещала никому не рассказывать о наших отношениях. Возможно, по глупости я ей поверил. – Что ты имеешь в виду, Дарс? Когда ты рассказала Нелл?

Я не был знаком с Нелл Дэвис. Странная иерархическая система в Хэдли Холл предполагала, что самые зажиточные школьники редко общались с самыми бедными учителями, словно так они рисковали стать глупее. Но я знал, что Нелл была лучшей подругой Дарси и что ее мать чуть ли не считала Дарси своей дочерью. Именно поэтому мысли о клане Дэвисов (у Нелл тоже были сестры) заставляли меня нервничать. Матери, даже не родные, инстинктивно защищают детей.

Дарси удивленно посмотрела на меня.

– Я ничего Нелл не рассказывала. Я никому ничего не рассказывала. Я сказала, что это для дяди.

Я не знал, есть у Дарси дядя или нет, но быстро понял, что мне все равно. Я ощутил огромное облегчение.

– Черт, прости! – извинился я, обнимая ее. – Я запаниковал. Прости.

Я подумал, что это, наверное, был первый раз, когда она купила подарок мальчику (или мужчине, если быть точным), и это было очень трогательно. Я не купил ей ничего. По крайней мере, ничего такого, о чем она не знала. Однако она все равно радостно улыбалась, довольная, что мне понравился подарок. Она не была похожа на других девочек, которые всегда ждали подарков. У меня сложилось впечатление, что если бы я принес ей потрепанный экземпляр журнала «Учеба сегодня», который по какой-то причине валялся в мужском туалете с начала семестра, она и тогда была бы в восторге.

– Я… забыл твой подарок, – сказал я, чувствуя себя первостатейным засранцем. – Он остался дома.

Она отмахнулась от моих извинений.

– Не важно. Мне все равно. Я ничего не хочу. Я хочу только тебя. Я тебя не увижу целых две недели.

Она подалась вперед и поцеловала меня.

Я тут же пообещал себе, что моим настоящим подарком Дарси будет то, что я сделаю так, чтобы она поехала с другими школьниками в Венецию в феврале. Это будет намного лучше этой дурацкой цепочки. Если бы я мог заплатить за поездку, то сделал бы это не раздумывая. Я хотел, чтобы она своими глазами увидела мир, о котором, наверное, мечтала перед сном.

Каждый ее поцелуй был ураганом страсти, но на этот раз я знал, что мы расстаемся надолго, поэтому отвечал на поцелуи с неменьшим пылом. Внезапно мы начали срывать друг с друга одежду, ломая змейки и отрывая пуговицы. Я тут же вошел в Дарси, свалив статуэтку на пол.

Это не был наш первый раз. Я успел лишить ее девственности почти три недели назад, спустя буквально неделю после того памятного вечера, когда мы в первый раз поцеловались у меня в гостиной.

Я замерзал у себя в коттедже, пока за окном бушевала метель. Отопительная система просто не справлялась со своей задачей. В конце концов я сел на стул и уставился на газовый камин, гадая, сколько пройдет времени, пока начнет выделяться угарный газ, если я запущу его. Совсем недавно сантехник моего домовладельца прилепил на газовый счетчик большую желтую бумажку, которая запрещала включать камин. Я подозревал, что этот субъект мало что понимает в подобных делах и что домовладелец просто отдал распоряжение снизить потребление газа любой ценой.

Это оказалось эффективной тактикой, потому что, когда начинает пахнуть жареным, никто не смеется над такими запретами. Я решил выпить бренди, потому что оно, как и огонь, обладало согревающими свойствами и, в качестве бонуса, если соблюдать меру, не было опасно для здоровья.

За несколько недель до этого я нашел под лестницей старую бутылку бренди, несколько сточенных отверток и кусок нейлоновой веревки. Должно быть, все это добро принадлежало домовладельцу. Сначала я решил, что не хочу, чтобы мое ДНК смешивалось с генами моего домовладельца, но вьюга и дрянные радиаторы заставили меня изменить решение. Я завернулся в старый клетчатый бабушкин плед, повернулся спиной к ненужному камину и откупорил бутылку.