Наш секрет - Ребекка Дан

Тодд

Четверг, 21 декабря 1995 года

«Ну же!»

Я опять отмораживал себе яйца, стоя возле дома матери Дарси, словно какой-то маньяк-алкоголик. Мы договорились на семь часов.

«Где же она, черт побери?»

Я не знал, сколько еще смогу стоять здесь, пока кто-то что-то не заподозрит и не вызовет полицию. В таком случае мне, наверное, придется выкинуть свои документы и сказать, что я слышал, будто именно на этой улице самые красивые деревья или еще что-нибудь в этом роде.

Хлопнула дверь, и послышались быстрые шаги по дорожке. Я разглядел Дарси в темноте, лишь когда она подошла вплотную.

– Привет, – прошептала она и, привстав на цыпочки, поцеловала меня в губы. – Прости. Маме нехорошо.

К тому времени я знал уже достаточно о семейных проблемах Дарси, чтобы понимать, что речь идет не об обычной простуде.

– Она сама справится? – спросил я.

Я взял ее руку и ободряюще сжал. Хотя, пожалуй, так могла подумать Дарси. На самом деле просто мою руку прошиб адреналиновый спазм, вызванный тем, что я опять встретил ее вне школы. Да, подростком скорее был я, а не Дарси, о чем говорили неконтролируемые реакции моего организма и склонность торчать под чужими заборами, словно я пытался заработать больше денег на карманные расходы, продавая второсортные наркотики. Я прекрасно понимал, что с этим надо что-то делать, учитывая тот факт, что я был учителем математики в частной школе, а не малолетним преступником из соседнего района. Но я понятия не имел, что делать.

Дарси вздохнула.

– Ты замерз!

– Нет, я в порядке.

Держась за руки, мы быстро пошли к моему «гольфу». Я снова мысленно поблагодарил местный комитет жильцов за то, что они активно выступали против уличного освещения, предложенного городским советом прошлой весной. Темнота на улице и мощные фары моей машины означали, что у нас есть шанс уехать незамеченными.

– Я потратила кучу времени, чтобы уложить ее, – сказала Дарси. – И много диазепама.

Я постарался подавить острую вспышку негодования при мысли о том, что Дарси каждый вечер вынуждена успокаивать этот пьяный винный мешок и укладывать его спать.

– Может, тогда в другой раз? – спросил я, хотя на самом деле мне не хотелось сейчас расставаться.

Если бы Дарси решила вернуться домой, я бы расстроился. Но она остановилась и с ужасом посмотрела на меня, словно я предложил засунуть собачье дерьмо в почтовый ящик ближайшего дома.

– Нет! – воскликнула она. – В следующий раз мы сможем увидеться не раньше, чем через две недели. С ней сестра, поэтому все в порядке.

За пару дней до этого Дарси сообщила мне, что не переезжает в Лондон после Рождества. Не думаю, что я чувствовал бы большее облегчение, если бы лежал в больнице и доктор сказал, что мне больше не требуется операция на сердце. Оказалось, что сумасшедшая мать Дарси наконец решила, что не может травмировать детей и забирать их из школы, когда экзамены на носу. Вероятно, потрясение от того, что они должны были переехать в другой город всего через несколько недель, было не в счет.

Однако были и плохие новости. На следующий день Дарси отправляли в Лондон на все рождественские праздники, а это означало, что я не увижу ее до самого нового года. Однако, учитывая тот факт, что ее мать находилась почти в коматозном состоянии, я очень сомневался, что и эта поездка не сорвется.

– Ты действительно считаешь, что уедешь в Лондон завтра, хотя твоя мать в таком состоянии? – спросил я.