Милая мятежница - Констанс Холл

Многие из тех, кто в разное время гостили в Сент-Вейле, поначалу принимали лорда Уильяма Мэндвила за человека ограниченного и недалекого, но Ларк отлично знала, что за его грубоватой внешностью скрывается на редкость проницательный ум. Когда отец смотрел на нее в упор — вот так, как сейчас, — она ощущала неприятный холодок, догадываясь, что он раскопал какой-то ее секрет.

— Почему ты запираешься? — спросил Уильям, заметив, с каким старанием дочь задвигает на двери засовы.

— Не хочу, чтобы ко мне среди ночи вломились подвыпившие люди Блэкстоуна.

— Скажи, ты опасаешься людей Черного Дракона или его самого?

— С какой стати мне опасаться его?

— Я, может, и стар, но зрение у меня еще острое. Когда Блэкстоун вслед за тобой выехал утром из замка, я видел, что он чем-то очень озабочен. Все то же озабоченное выражение оставалось у него на лице, когда вернулся. Он был до того рассеян, что сегодня на ристалище его едва не выбил из седла наш «квентин» — деревянный болван, которого используют для тренировки при бое на копьях. — Уильям запрокинул голову и расхохотался. Заметив, однако, что дочь не смеется, он серьезно сказал: — Между прочим, сидя за столом, Блэкстоун поглядывал на лестницу, которая ведет в спальни, а на Элен почти не смотрел. Думаю, ты, Ларк, занимаешь его куда больше, нежели твоя сестра. — Уильям дотронулся до руки дочери. — Для меня в этом нет ничего удивительного. Воину не сыскать подруги лучше тебя.

— По мне, так лучше умереть, чем стать его подругой. Меня тошнит при одной только мысли о том, что он будет мужем Элен.

— Откуда такая неприязнь? — Уильям нежно сжал руку дочери. — Не в твоих правилах, дочка, дурно отзываться о благородном рыцаре. Он, конечно, мужчина мрачный, ничего не скажу, но воин великий. И щедрый, кстати, — обещал подарить мне меч. Так что, полагаю, Блэкстоун вовсе не так плох, как ты думаешь. Ну а теперь поведай — что между вами было? Только имей в виду, я желаю знать правду.

Ларк прежде не лгала отцу, да и впредь не собиралась. Она решила рассказать ему самую суть, умолчав о той власти, которую возымел над ней Стоук.

— Надеюсь, отец, теперь ты уяснил себе, почему он подозревает меня — особенно после того, что случилось сегодня утром?

— Да уж, уяснил. — Уильям поморщился, и его глаза выразили неподдельную озабоченность.

— Только не говори матери, очень тебя прошу. Она, как обычно, станет во всем обвинять меня.

— Могла бы об этом и не просить. О таких вещах в присутствии Элизабет лучше помалкивать. Ты сама знаешь, ничего такого, что могло бы ее взволновать, я давно уже ей не говорю. В замке у меня только два доверенных лица — ты да Гован.

— Мне хотелось бы, отец, чтобы ты и Говану об этом не говорил. Чем меньше людей знает об этой интриге, тем лучше.

— Шила в мешке не утаишь. Рано или поздно люди обо всем проведают. К тому же у твоей матушки глаза как у ястреба, да и Элен ненаблюдательной не назовешь.

— Чтобы сохранить все в тайне, я постараюсь держаться подальше от Блэкстоуна, — сказала Ларк.

— И сколько же времени ты предполагаешь скрываться от него? — В глазах Уильяма вспыхнули зеленые искорки, а взгляд стал колючим и жестким.

— До тех пор, пока он не уедет отсюда, — криво улыбнулась Ларк.

— А не лучше ли тебе все-таки встретиться с ним? Помнится, я всегда учил тебя смотреть в глаза опасности, а не прятаться от нее. — В голосе Уильяма прозвучало разочарование. — По-моему, если ты не будешь скрытничать, то и у него не будет причин подозревать тебя.

— Мое присутствие будет лишь провоцировать его. Блэкстоун подозревает меня, и ничто не заставит его изменить мнение обо мне. К тому же я не хотела бы отвлекать Блэкстоуна от Элен, которая, кажется, к нему неравнодушна — хотя и не знаю почему. Так что прошу тебя в это дело не вмешиваться и ни к чему меня не принуждать!

— Что ж, буду разыгрывать из себя дурака и делать вид, что ничего не знаю. Но только до тех пор, пока Блэкстоун не решит, делать ему предложение Элен или нет, и не соберется восвояси. Если тебе к тому времени не удастся убедить Блэкстоуна в твоей невиновности, я сам поговорю с ним. Постараюсь доказать ему, что ты не имеешь никакого отношения к покушениям на его жизнь, а все случившееся — лишь цепочка совпадений, к сожалению, не слишком приятных. Я не потерплю, чтобы мою дочь обвиняли в том, чего она не совершала!

— Прошу тебя, не торопись с объяснениями. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня между тобой и Стоуком пробежала черная кошка. Позволь мне самой все уладить, поскольку вся эта кутерьма поднялась из-за меня. Если Блэкстоун узнает, кто покушался на его жизнь, все подозрения с меня будут сняты. Остается только убедить его, чтобы он искал истинного виновника.

Уильям задумчиво поскреб подбородок:

— Хотелось бы и мне надеяться, что все разрешится благополучно.

— А я вот не сомневаюсь в благополучном исходе, — Ларк пожала руку отца. — Так что обещай ни во что не вмешиваться и положись на меня.

— Как это на тебя похоже — брать все на себя… Хорошо, согласен. Даю тебе слово не касаться этого дела. Но если Блэкстоун будет вести себя недостойно, мне придется-таки вправить ему мозги.

— По рукам!

— Но прошу тебя, Ларк, будь осторожна. Мне почему-то кажется, что причиной твоего сегодняшнего бегства из замка был именно Блэкстоун. Или я ошибаюсь?

Ларк почувствовала, что щеки у нее запылали. При всем желании она не могла рассказать отцу о том, как возбуждают ее прикосновения Блэкстоуна. Поэтому Ларк ограничилась весьма туманным заявлением:

— Он наговорил мне всякого и сильно меня… разозлил.

Отец окинул ее скептическим взглядом.

— Хочу надеяться, что дело и впрямь ограничилось словами. Но оставим это. Скажи лучше, ты по-прежнему отказываешься спуститься в зал?

— Уж лучше я останусь здесь. После укуса пчелы вид у меня отвратительный. — В эту минуту внимание Ларк привлек Балтазар: стянув с подноса мясной пирог, он уселся под столом и начал с урчанием пожирать добычу.

Уильям тоже глянул на волка и сказал:

— По мне, выглядишь ты нормально, а этого маленького бугорка у тебя на носу почти не видно. Думаю, однако, дело тут вовсе не в укусе, а в уязвленной женской гордости. Что ж, я и это в состоянии понять, хотя ты из-за какого-то крохотного прыщика — или, может, по какой другой причине? — сегодня предпочла общество своего любимца — моему.

— К чему ты все это говоришь, отец? Ты ведь знаешь, как я тебя люблю. — Ларк поцеловала Уильяма в щеку. Он улыбнулся и потрепал дочь за подбородок.

— Ладно уж, оставайся. Но мне придется вернуться в зал. Мать на этом настаивала — надо же ей кого-нибудь есть поедом.

Уже собираясь уходить, Уильям добавил:

— Хорошо, что ты поговорила с Элен. А то я уже устал — вечно у нее глаза на мокром месте. Кстати, по какому поводу слезы на этот раз?