Милая мятежница - Констанс Холл

Она не рассказала Элен о других покушениях на жизнь Стоука и о том, что он считает, будто она тоже причастна к нападениям на него.

— Думаю, это был обыкновенный разбойник, который засел на дереве и высматривал жертву, — предположила Ларк, хотя сама не слишком-то верила в это.

— Но ведь разбойник мог напасть и на тебя! Леди Люсинда сказала, что ты скакала по дороге впереди всех. Должно быть, ты видела, как все произошло? — Элен вскинула на сестру вопрошающий взгляд.

— Ну, видела…

— А других разбойников поблизости не было?

Ларк покачала головой.

— Слушай, а вдруг там были и другие и они, дождавшись удобного часа, снова нападут на проезжающих?

— Если это тебя хоть чуточку успокоит, я поговорю об этом с отцом, он соберет людей, и мы прочешем лес и всю прилегающую к нему местность. Впрочем, я уверена в одном: есть в лесу разбойники или нет, гости на свадьбу все равно приедут. Они соберутся в таком количестве, что подчистят все наши запасы, зато мать получит возможность лишний раз сыграть роль знатной дамы и благодетельницы всей округи.

Элен улыбнулась, и напряженное выражение исчезло с ее лица.

— Когда ты шутишь, у меня сразу поднимается настроение. Спасибо тебе, Ларк. И до свидания. Пойду разыщу все-таки лорда Блэкстоуна.

Элен направилась к воротам замка. Каждое ее движение было пронизано грацией, а длинные темные волосы колыхались на спине в такт шагам.

Проводив сестру взглядом, Ларк двинулась в противоположную сторону. Солнце стояло уже высоко, а ветерок доносил до нее запахи свежего сена, навоза и цветущей в замковом рве воды.

Если Ларк не упражнялась на ристалище и не корпела у себя в комнате над приготовлением различных бальзамов и снадобий, то обычно скрывалась в саду от укоризненных взоров и словесных нападок леди Элизабет. Мать не любила возиться с травами и копаться в земле, опасаясь загара. Так что сад стал для Ларк своего рода убежищем, где ее душа обретала долгожданный покой.

Подойдя к грядке с ноготками, Ларк увидела Эвенела. Он сидел на каменной садовой скамье. Склонив голову, он водил гусиным пером по странице лежавшей у него на коленях книги.

Услышав шаги Ларк, Эвенел захлопнул книгу и поднял на нее глаза.

— Ларк? А я-то думал, что здесь никого нет.

— Если хочешь, я уйду.

— Напротив… — Он поднялся. — Я ждал тебя, надеясь без помех поговорить о том, что случилось утром.

— Пожалуй, поговорить об этом действительно следует, — без особой охоты согласилась Ларк и попыталась перевести разговор на другую тему: — Но почему ты не на ристалище — вместе с отцом?

— Я попросил его позволить мне удалиться.

— Чтобы здесь, под сенью ветвей, сочинять стихи? — улыбнулась Ларк.

Она с горячим сочувствием относилась к увлечению своего суженого и любила его за нежное сердце и благородство. Более того, познакомившись с Черным Драконом, Ларк еще больше оценила тонкую натуру своего избранника.

— Да… — Эвенел задумчиво опустил глаза на книгу.

— Может, прочтешь мне что-нибудь из того, что сочинил?

— Потом… как-нибудь. Сейчас мне хотелось бы обсудить с тобой утреннее происшествие. Садись, прошу тебя…

Эвенел взял девушку за руку. Ларк очень надеялась, что он поцелует ее. Ей казалось, что стоит ему припасть к ее губам, как все сразу же устроится и станет как прежде. Эвенел, однако, целовать Ларк не спешил и лишь смотрел на нее сияющими голубыми глазами. Прошла минута. Эвенел встрепенулся, смахнул с каменной скамьи пыль и, придерживая Ларк за локоть, помог ей сесть. Она отметила, что он обращается с ней нежно, будто с хрустальным сосудом.

— Я по тебе скучала. — Ларк пожала его влажную руку, такую же узкую, как у нее. При этом она подумала, что руки Эвенела по сравнению с руками Стоука малы и изнеженны.

— Извини, но, по-моему, ты уклоняешься от разговора, — сказал Эвенел.

— Неужели мы не можем хоть на время забыть про Черного Дракона? — Ларк крепко сжала его пальцы. — Между прочим, я не видела тебя целых шесть месяцев. Неужели, кроме Блэкстоуна, у нас нет темы для разговора? Забудь о нем. Скажи лучше: ты скучал по мне?

— Конечно, скучал. — Эвенел стиснул ей руку. — Ты чудесно выглядишь. Это платье очень тебе к лицу. Кроме того, мне нравится, что теперь ты распускаешь волосы по плечам, как и пристало благородной даме. У тебя чудесные волосы — настоящий золотой водопад.

Комплименты Эвенела казались Ларк напыщенными и почему-то вызывали у нее чувство неловкости. Она усмехнулась.

— Гарольд и Седрик утверждают, что мои волосы похожи на прошлогоднюю солому, и я, признаться, почти согласна с ними. Тем не менее спасибо тебе за комплимент.

Эвенел нахмурился:

— Почему ты всегда смеешься над моими словами и даже комплименты обращаешь в шутку?

— Да потому, что ты говоришь все это только по доброте душевной. Но зачем преувеличивать? Я-то отлично знаю, как выгляжу. С Элен мне никогда не сравниться.

— И у тебя, и у Элен множество самых разнообразных достоинств. Так что к чему сравнивать? — Эвенел снова опустил взгляд на свою книгу.

— Отлично сказано. Ты мудр, как царь Соломон. — Ларк приподнялась и поклонилась жениху в пояс.

Эвенел удивленно выгнул бровь:

— Ты впервые так высоко оценила мои умственные способности.

— Это все потому, что, увидев тебя, я потеряла голову. — Ларк рассмеялась.

Эвенел нахмурился, хотя обычно шутки Ларк вызывали у него улыбку.

— По-моему, мы снова отвлеклись от темы. Тем не менее поговорить о лорде Блэкстоуне нам все-таки придется.

— Не придется. Этот несчастный поцелуй всего лишь следствие минутной слабости. Я уже забыла про него. Надеюсь, ты понимаешь, что Блэкстоун ровным счетом ничего для меня не значит? Я выйду замуж только за тебя. — Ларк прикоснулась ладонью к щеке Эвенела и заглянула в его голубые глаза, испрашивая у него прощения за свою оплошность.

Эвенел покачал головой.

— Надеюсь, это правда. Думаю, он применил силу, иначе ты не позволила бы ему себя целовать.

— Никогда! — Ларк вложила в это слово слишком много чувства — и тут же поняла это. Она опустила глаза.

— Необходимо его проучить. Он не смеет лезть к тебе с поцелуями.

— Прошу тебя, давай оставим этот разговор.

— У меня появилось странное ощущение, что отныне ты принадлежишь ему, а не мне.

— Я не принадлежу ему. — Конечно, Стоуку удалось разбудить чувственное начало Ларк, но ведь это еще не любовь. Что же до плотских грехов, придется исповедаться в них отцу Кениону. — Я выбрала в мужья тебя, а не его — как ты не понимаешь? И вообще, если ты скажешь об этом человеке еще хоть слово, я уйду.