Милая мятежница - Констанс Холл

Эвел нагнулся и в тусклом свете луны увидел тело на куче соломы.

— Бог ты мой!.. — Он разинул рот и замолчал, а Ларк начала объяснять ему, что произошло.

— Я не хотела убивать его. Просто, когда он навалился на меня, я испугалась… А потом вспомнила, что у меня в руке кинжал, ну и… — тут голос ее дрогнул, и она замолчала — и так все было ясно.

— Тебе придется рассказать отцу о том, что ты натворила.

— Да не могу я… Что он подумает обо мне, узнав, что я ударила Черного Дракона кинжалом между лопаток? Трусости он мне никогда не простит.

— Но ведь тело-то найдут, стало быть, отец все равно узнает об убийстве. А уж он-то не успокоится, пока не выяснит, кто это сделал. К тому же, когда до короля Ричарда дойдет слух, что Блэкстоуна убили, он обязательно пришлет сюда кого-нибудь расследовать это дело. Если тебя выведут на чистую воду, то, весьма возможно, повесят. Блэкстоун-то, говорят, один из ближайших друзей Ричарда.

— Ничего не будет, если отец не узнает, что это сделала я.

— Все равно он докопается до правды, и тогда об этом узнают все.

— Конечно, узнают, если ты будешь об этом орать — вот как сейчас, — прошипела Ларк.

— Но как спрятать концы в воду? Что-то я ничего не могу придумать.

— Для этого мне понадобится твоя помощь.

Эвел отстранился от сестры:

— Ты что же, хочешь втянуть в это дело меня?

— На кого же мне еще, кроме тебя, надеяться?

— Даже не проси. — Эвел отступил на шаг.

— Прошу тебя, Эвел, помоги мне! Или ты уже забыл, как я спасла тебя от дикого вепря? Он, между прочим, распорол бы тебе клыками живот. А когда ты пролез в спальню леди Джейн? Кто, вспомни, увел тогда стражу от дверей опочивальни? Кроме того, это я помогла тебе соблазнить леди Кэтрин, согласившись сыграть роль твоей якобы помешанной сестры, нуждающейся в женском участии…

— Хорошо, хорошо… — Эвел помахал перед носом у Ларк рукой, чтобы остановить поток воспоминаний. — Думаю, ты успокоишься только в том случае, когда нас обоих повесят за содеянное.

— Благодарю тебя, Эвел!

Ларк бросилась к брату, чтобы обнять его, но тот отстранился:

— Твои сестринские ласки не заставят меня одобрить то, что ты совершила. Сразу скажу: твои действия не вызывают у меня ничего, кроме ужаса и омерзения. Повторяю, нас обоих могут повесить! Я соглашаюсь тебе помочь лишь потому, что в прошлом ты не раз выручала меня из беды. Но уж после этого прошу меня просьбами такого рода не обременять. Я и пальцем не пошевелю, чтобы тебя выручить…

— Ладно, ладно, больше я ни о чем тебя не попрошу. Помоги мне только покончить с этим делом. — Девушка нагнулась и ухватилась за сапоги Стоука. — Иди сюда, хватай его под мышки, мне нужно взгромоздить его на спину Деболта. Мы должны избавиться от Стоука прежде, чем его хватятся.

— А куда ты собираешься увезти тело?

— Там посмотрим.

Эвел вывел жеребца из стойла, после чего помог Ларк уложить тяжеленное тело Блэкстоуна на спину лошади. Девушка крепко примотала кожаными ремнями тело графа к коню и накинула сверху попону. После этого они с Эвелом вывели лошадь из конюшни. Эвел вел Деболта под уздцы, а Ларк наблюдала за внутренним двориком замка. Когда дозорный на башне отвернулся, они пересекли внутренний двор и никем не замеченные вышли из ворот. Потом перебежали через дорогу и устремились к лесу. Ни брат, ни сестра не обмолвились даже словом, и тишину нарушали лишь звуки их шагов и тяжелый топот копыт Деболта. Когда они вступили в лес, Ларк ощутила запах влажной земли и прелой листвы и пару раз отмахнулась от комаров. Девушка всегда любила запахи леса, но знала, что с нынешнего дня они станут для нее ненавистными, поскольку вечно будут напоминать ей о содеянном.

Наконец Ларк не выдержала и прошептала:

— По-моему, хватит уже лезть в чащу. Ты как думаешь, а? — Взглянув на тело, она добавила: — Прежде чем его здесь найдут, вороны успеют склевать его до костей.

— А мне вот кажется, что даже если бы мы переправили труп на корабле в Ирландию и утопили у берега, все равно это было бы слишком близко. Но поскольку корабля у нас нет, придется ограничиться лесной чащей.

Эвел подошел к лошади и начал распутывать кожаные ремни.

— Мне очень жаль, что пришлось втянуть в это дело тебя, — сказала Ларк, помогая брату стащить тело с лошади и уложить его на траву. — Но ты не волнуйся. Даже если труп найдут до того, как вороны исклюют его до неузнаваемости, всегда можно сказать, будто Блэкстоуна убили какие-то негодяи и отволокли его тело в лес, чтобы скрыть следы преступления.

— Возможно, Роуленд решит, будто мы вместе с этими вымышленными негодяями и прирезали Блэкстоуна. — Эвел нервно дернул плечом и добавил: — Хватит строить домыслы, Ларк, очень тебя прошу.

Эвел подхватил с земли пригоршню опавших листьев и бросил их на тело графа. Потом нагнулся, сгреб целую охапку пожухлой листвы и засыпал тело. Ларк помогала брату, но всякий раз, когда ее пальцы касались мертвого опавшего листа, ей казалось, что она прикасается к коже убитого. Заставить себя взглянуть на лицо Стоука она так и не смогла. Только когда с работой было покончено и граф скрылся под холмом из пожухлых прошлогодних листьев, Ларк бросила взгляд на место его упокоения и закусила губу.

— Пойдем, уже пора. — Эвел взял ее за руку.

— Может, стоит прочитать над ним отходную молитву?

— Я бы посоветовал тебе молиться о спасении собственной души — да и моей тоже.

Вскочив на коня, Эвел помог сестре сесть сзади. Ларк закрыла глаза и начала возносить молитвы Богу и всем святым, умоляя их спасти брата в случае, если дело раскроется. Потом она прижалась влажной от слез щекой к спине Эвела.

На следующий день в большом зале замка витала атмосфера тревоги.

Ларк исподтишка наблюдала за тем, как ее мать нервно ходит перед огромным камином. К леди Элизабет временами присоединялась Элен, и тогда женщины мерили шагами пространство перед камином вместе. Иногда Элен начинала тихо плакать, и ее приглушенные рыдания ранили сердце Ларк, как острые стрелы. Она не могла изгнать из памяти тот роковой удар кинжалом, который нанесла в спину Стоуку, — и это было хуже всего. Она с радостью ткнула бы кинжалом себя, если бы это помогло ей вернуть Стоука к жизни.

Когда тихий плач Элен сменился стонами, леди Элизабет обратилась к дочери:

— Прошу тебя, Элен, перестань плакать! Ты проливаешь слезы вот уже несколько часов. Это невыносимо! Предупреждаю, будешь реветь — сляжешь в постель с лихорадкой. Тебе что, этого хочется?

— А вдруг с ним что-то случилось?

— Ничего с ним не случилось.

— Но он исчез! А я слышала, как его люди говорили, что на его жизнь было совершено уже несколько покушений. Что, если на него напали убийцы? — Элен снова залилась слезами.