Предатель. Тайная жизнь миллиардера - Рика Ром

– Дим…

Я сминаю конверт и, находясь от него всего в полуметре, смотрю не моргая. Все так быстро меняется, что сосет под ложечкой.

– Я все сказал, Стеф. Ты моя жена и я хочу быть с тобой, любить тебя каждый божий день. Но если ты иного мнения, я приму твой выбор. Но от ребенка я не откажусь. Я уже люблю его и любил еще на этапе планирования. Тебе ли не знать.

Он молниеносно направляется к лестнице. На ходу проходится указательным пальцем по глазам и, достав телефон, кого–то набирает. Я ударяю ладонями по столу, выпускаю на волю болезненный крик. Прямо подо мной разверзается глубокая огненная бездна и я лечу в нее теряя те самые хрупкие крылья, которые обрела совсем недавно…

ГЛАВА 28

ДИМА

Ни хрена не спится. Плутаю по дому, словно привидение, обиваю порог нашей со Стеф спальни. Что я ей скажу сейчас в три часа ночи? Стеф – ты любовь всей моей жизни, а ребенок в тебе чудо, которого я так долго ждал? Она все это знает. Причем дословно. Бред.

Разворачиваюсь и снова иду в гостиную, наливаю полный стакан виски и подношу к губам. Вонючее пойло! Замахиваюсь и кидаю в стену. Вдребезги. Звенит в ушах так, что башка на части. Сердце рвет грудину, кровообращение на нуле. Я кручусь вокруг своей оси, зацепляюсь взглядом за высокий стеклянный столик и, схватив его, пуляю в никуда. Просто в пустоту.

– Дима? – моя девочка заикается. Стоя в арочном проеме, обнимает себя за плечи. Ее всю трясет. Но в комнате даже легкого ветерка не наблюдается. Она из–за меня впадает в ступор, мычит и смотрит большими, по–детски наивными глазами.

– Любимая, – за секунду подлетаю к ней. – Прости меня.

Хочу коснуться, согреться ее теплом и остановить ее дикий мандраж. Я не монстр. Никогда не сделаю больно, не…замолкаю. Черт, я же уже сделал! Наша семья пропущена через дробилку, а чувства смешались с дерьмом. Черт!

– Что с тобой происходит, Дим? – почти плачет, сутулится. – Мы были так счастливы вдвоем, даже запечатлели наше счастье на фотоаппарат. Я видела, ты собрал и сохранил фото, которые я содрала с зеркала тогда. Значит, тебе не все равно…

– Мне не все равно. Просто я вдруг понял, что жил какой–то другой жизнью. Понимаешь? Не знал о брате, мать втайне желала и желает мне смерти. У меня хотят отобрать всё, лишить воздуха. Даже ты утекаешь от меня. Исчезаешь, словно красивое мимолетное видение.

Обреченно выдыхаю, роняю руки и опускаю голову. Недолго давлю внутренних бесов и вновь смотрю на Стеф. Она уже в открытую плачет. Слезы текут по бледному личику с милым длинным носиком, капают с дрожащего подбородка.

Я перевожу взгляд на ее родинку под глазом и вспоминаю о том дне, когда впервые увидел ее. Она промокла до нитки, боязливо прятала свои серо–голубые глаза, но я видел все. Каждый взмах ресниц, движение бровки, кончик языка, облизывающий губы. Я влюбился и понял, другой мне не надо. У меня были до нее девушки. И умные, и красивые. Но Стеф особенная. Живая насколько возможно, чувственная, так, что сгоришь в одночасье и сильная. Духом и телом.

– Стеф, – фиксирую ладонями ее лицо, вынуждаю смотреть мне в глаза. – Ты мое сердце. Я виноват во многом, и ты меня ненавидишь, я…

– Я тебя не ненавижу, Дим. – Всхлипывает, я ловлю пальцами сверкающие бусинки на ее щеках. – Ненависть слишком сильное чувство, а внутри меня яма. Я не знаю, что мне делать и как быть.

Целую ее в губы. Легонько, без натиска. Она прикрывает глаза и шепчет:

– Я вскрыла конверт и знаю правду.

Я выпрямляюсь, все еще находясь очень близко к ней. Мои ладони также удерживают ее лицо. Ничего не меняется, кроме отражения в ее глазах.

– Скажи мне.

– Тебе подмешали наркотики. Но, – она не дает мне ответить, продолжая говорить. – Но теперь вопросов у меня еще больше. Спал ли ты с Эльвирой под кайфом или нет.

Матерюсь про себя, адреналин в крови повышается моментально. Из–за него не чувствую ни боли, ни страха. Только сильнее хочу покончить со своей семейкой и доказать любимой свою преданность.

– Дим? Тебе плохо?

Понимаю, что покраснел и вены вздули, где только можно. Отхожу от жены, нащупываю в кармане спортивных штанов телефон и набираю майора. По хрен на время. Я хочу знать, все ли готово к нашему появлению на балу.

– Дим? – Стеф кутается в тоненький плед, которые покрывает ее плечики.

– Все будет хорошо, любимая. Скоро все закончится, и мы поедем отдыхать. Арендуем домик подальше от людей, яхту, чтоб в море выходить. Только ты, я и наш будущий сын.

Майор снимает трубку, и я выставляю палец вверх, тормозя ответ Стеф. Она долго не моргает. А после, срывается с места и спешит в спальню.

– Алло, разбудил? – спрашиваю у друга в погонах. – Да? Тогда просыпайся и приезжай ко мне.

– Ты всегда так со мной поступаешь! – моя малышка с выпученными глазами и взъерошенными волосами возвращается назад, застывает на краю ступеньки. – Всегда! Отдаляешься, когда я хочу, чтобы ты был ближе! Но вместо внимания, я получаю равнодушие! Ладно, раньше. Твоя работа отнимала тебя у меня. Но потом ты окутывал такой любовью, что я боялась спугнуть дивный сон. А сейчас? Я больше я не позволю тебе проделывать это. Нет, – едко, нервно усмехается, растирает ладошкой кончик носа. – Во мне самое чудесное сокровище. Дар, посланный с небес. И я больше не стану терпеть твои глупые оправдания. Вроде, Стеф, подожди немного и все будет отлично. Или, любимая, я тебе не изменял, я просто попал в капкан своего брата. Отвечай за свои поступки, Дим и пойми уже, ты потерял мое доверие. Его не вернешь, щелкнув пальцами.

Мы, молча, смотрим друг на друга.

– Оху…обалдеть. – Слышу на том конце линии.

– У тебя есть час. – Отключаю вызов и бросаю телефон на диван слева от себя.

Стефания тяжело дышит, едва стоит на ногах. А я на хрен кусок бетона проглатываю.

– Я хочу быть на балу. – Заявляет она. – Хочу лично присутствовать при воплощении твоего плана в жизнь. Не надо искать актрису на мою роль.

– Тебя там не будет. Только через мой труп.

Достаточно одного моего взгляда в окно гостиной и в дом входит охранник.

– Стефания Олеговна идемте, я провожу вас в вашу комнату. – Произносит мужик со шрам над бровью. Эдик очень его расхваливал мне,