Предатель. Тайная жизнь миллиардера - Рика Ром

– О, – она округляет ярко накрашенные глаза с длиннющими ресницами. – И что же за личные вопросы, поделишься?

– Нет.

Девушка застывает с поднятыми бровками. Уголки ее губ медленно ползут вниз.

– Мог хотя бы подыграть.

– Извини, мне уже надоели игры, – отодвигаю в стороны меню, вазочку с какими–то дико вонючими цветочками и упираюсь локтями в стол. – Поговорим серьезно?

– Ну, давай.

Она бодрится. Старается держать плечики ровно. Но я–то вижу ее нутро. Тоненькая венка на шее вздувается, а волоски на висках закручиваются от повышенного потоотделения.

– Бал не отменяется? Жених осознал ошибки и свадьбе быть?

– Д–да, все в силе, а что?

– Эльвира там будет?

– Она же моя подружка невесты, куда ж она денется?

– Хм, – немного откидываюсь назад, вскидываю подбородок. – А как вы с ней подружились?

– Твоя мама нас познакомила. Ты же знаешь, я хожу в ее спа, с тех пор как мы начали общаться. Там и встретились как–то. Я пригласила Элю на одну из своих вечеринок, и пошло–поехало.

– Вот как. Моя мать?

Марина поглаживает золотую цепочку. Крошечный бриллиантик-бусинка лежит точно в яремной ямке, смотрю на нее с прищуром.

– Да. Она. Эля классная. Очень веселая. С ней легко и просто.

Изучаю Нечаеву и думаю, а не подсадила ли ее Элька на сраный «винт» или что мощнее?

– Будь с ней осторожна.

– Ох…– постанывает племянница мэра, зовет официанта и заказывает воду с лимоном. Хороший выбор. Глоток воды не повредит. Ей нужно охладиться. – Ты меня пугаешь, Дим.

Я сам себя пугаю, но сейчас у меня другая задача – покончить с братом и матерью одним махом. Уверен, они явятся на главное событие года.

***

Спустя полчаса Марина при мне звонит организатору, к которому она обратилась после отказа Стеф и просит внести изменения в список гостей на предстоящий бал–маскарад.

– Так и не скажешь, зачем хочешь попасть на мой праздник. Это как–то связано с твоей женой?

– Давай не будем о ней, лучше скажи, когда приглашения на меня и моих друзей будут готовы?

– Завтра утром. Отправлю с курьером к тебе в офис.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – дергает плечом и хмыкает. – Папа, да и дядя будут рады тебя видеть. И мы с моим женихом тоже. Если бы ты тогда не приютил меня на часок, я бы натворила глупостей и свадьба бы не состоялась.

– Просто вы, женщины очень часто горячитесь не подумав и вместо разговора бежите искать приключения.

Отвечаю ровным голосом, вспоминая тот день, когда Стеф застала в нашей гостиной Марину в слезах. Навыдумывала себе, хрен знает что. А я сам тогда обалдел от ее визита. Заявилась без звонка, рыдала, просила охранников ее пропустить. Дело-то было детское. Наговорил ее женишок спьяну, а она накрутила.

Ну, я сжалился на свою же голову, впустил, выслушал бред. До сих пор пожинаю плоды того своего решения. Чем я вообще думал, а?

– Да, есть такое. Но ладно, забыли.

Отодвигаюсь. Ножки стула скрипуче елозят по полу.

– Еще раз спасибо. – Встаю, застегиваю пиджак. – Передавай привет отцу.

– Ой, я тоже поеду уже. Только сообщение Эльке отправлю. Мы с ней собирались у меня зависнуть на ночь. Надо выбрать фотки для слайд–шоу. Да и обсудить наряды на бал. Узнаю, не передумала ли.

– Удачи. – Улыбаюсь дежурно и слегка небрежно. – И помни о моих словах насчет нее.

– Да, пока, Дим.

Маринка утыкается в телефон, который все это время находился в ее правой руке, а я покидаю «Песто», спеша домой к любимой жене.

ГЛАВА 26

На следующий день.

– Просто чудо, Стефания Олеговна. В моей практике это не ново, но все же.

Елена Павловна листает результаты УЗИ и анализы. Время от времени качает головой и выводит губами круги. Я же, гляжу на свои крепко сцепленные в замок, пальцы и думаю, как мне сказать о беременности Диме. Вчера он отправился к Марине и с тех пор мы не виделись. Пришел поздно, улегся спать в гостевой спальне. Утром исчез ничего не сказав. Может за это время что-то меняется и ему уже не хочется меня возвращать? А значит и о малыше передумывает? Мы в шаге от развода и в миллиметре от падения в пропасть.

Господи, кого я обманываю?! Дима мечтает стать отцом. И развод ничего не изменит. Мы будем родителями, не смотря на расставание. Только вот при нынешних обстоятельствах малыш внутри меня попадает в большую опасность. И думаю, безопаснее утаить новость о беременности до лучшего момента.

Только я не смогу. Мое сердце разрывается от счастья, и я постоянно ощущаю трепет в груди. Мечта всей моей жизни сбывается. Я готова расплакаться и закричать: у меня будет ребенок! И я до безумия хочу обо всем рассказать Диме. Аж в глазах темнеет, как хочу.

Мне даже снится сон. Я держу в руках малютку, тихонько укачиваю и пою колыбельную Умки. А Дима сидит рядом и гладит головку нашей крохи.

Это знак. Скрывать беременность глупо. Он имеет право знать. Я уверена, Дима будет счастлив не меньше меня. Мы оба шли к этому дню целых пять лет!

Обустроили детскую комнату, накупили игрушек, книжек, запаслись всеми необходимыми вещами. Каждый вечер за ужином, фантазировали о совместных путешествиях. Воображали, как наш сынок плещется в море, строит песочные замки, улыбается нам, щурясь от солнышка. Почему сынок? Особое внутреннее чутье подсказывает. У нас будет Богдан. Богдаша. Богданчик.

– …вас ждут в двести втором кабинете, пройдите, пожалуйста.

Я ловлю только последние слова врача и приподняв брови, взираю на нее непроницаемым взглядом.

– Что?

– Стефания Олеговна, – вздыхает Елена Павловна, закрывая мою карточку. – С вами все в порядке?

– Да. Я просто…

– Я понимаю, – она замечает мои посиневшие от напряжения пальцы, встает, наливает стакан воды и протягивает мне. – Выпейте. Это поможет.

Стакан трясется в моей руке, вода расплескивается мне на колени, но я делаю один крошечный глоток.

– Вот так. – Елена Павловна кладет ладонь мне на плечо. – А теперь послушайте. В вашей беременности нет ничего странного. Такое случается. Мои пациентки годами изнуряют себя гормональной терапией, проходят через несколько ЭКО, ничего не получается, а потом, когда отпускают ситуацию, все происходит само собой.

Не перестаю дрожать. Меня будто обнимает холод, а следом мучает жар. Моя кожа то белеет от холода, то горит огнем.

– Вы сказали двести второй кабинет? – сглотнув комочек горечи, ставлю стакан на край стола, и он соскальзывает на пол. Разбивается