Развод. Отпускаю тебя - Ольга Игонина

Включаю поворотник, жду, когда светофор станет зеленым.

- Я вообще не пойму, что там происходит. Я тут вечером пробовала все разложить, понять, на каком этапе я все пропустила - и не могу, просто я была слепа, а они все сильно хитрее меня. А Артему, как мне кажется, на всех пофигу, он живет только для себя.

Акела тычет носом в шею. Ей не нравится одной сидеть на заднем сидении, но такую лошадку к себе на колени за руль не взять.

- Посиди, скоро хозяина своего любимого увидишь, - почему-то злюсь на собаку, не могу отвлечься на дорогу, чтобы почесать ее. - Акела, не мешай.

Не нравится мне, что я поддалась на манипуляции, бросила свои дела и понеслась спасать пьющего двухметрового борова. Будду думать, что это хороший поступок и он зачтется мне в карму.

Поворачиваем на нашу улицу. Все, как всегда спокойно, никаких людей.

Подъезжаю к дому. Первый взгляд на окна, все шторы висят как попало, как будто в доме живут маргиналы, а я недалека от правды.

Ворота приоткрыты.

Акела изо всех сил рвется наружу, машет хвостом, подпрыгивает, насколько это можно в машине. Выпускаю ее, хитрая морда протискивается в щель между воротами и скрывается во дворе.

- А я лучше сразу биту возьму, ну чтобы не было эксцессов. А то можно потом просто не успеть ее достать. У твоего мужа оружие есть? - Вероника подергивает бровями. Достает биту, изображает рукопашный бой.

- Ага, у него охотничье ружье есть. И бита нам против него не поможет.

- А кто там к папочке приехал? Акела с блудной матерью вернулись? - голос Миши. И кажется, он не совсем трезв.

Переглядываемся с Вероникой. Она смотрит на меня и отрицательно машет головой.

- Даже не думайте заходить. А если у него уже белочка на фоне алкоголизма. Не надо так рисковать. Пусть приезжает его любимая, из-за которой это все происходит. И входит первая.

Это правильная идея.

Набираю Алле. Трубку берет сразу.

- Я подъезжаю, ты скоро будешь?

- Жду, - отключаюсь. Мне не о чем с ней разговаривать. Немного нервничаю. Акела лает, Миша что-то ей рассказывает.

- Акела! - зову ее. Если Миша сделает ей больно, то никакой рехаб ему уже не поможет.

Морда снова высовывается, но ко мне не выходит. Предательница.

- Теть Ира, не ваша лягушонка в коробчонке скачет?

Поднимаю глаза. Точно наша, но коробчонка у нее как половина нашего дома стоит. Новая. Интересно, откуда? Сергей так побои заглаживает? Надо узнать, откуда у нее такие деньги. Я не заглядываю в чужой кошелек, но есть ощущение, что часть нашего семейного бюджета к ней перекочевали.

- Ну что ты стоишь! Может, там счет на минуты идет, - закрывает окно со стороны водителя. Вся нервная.

Смотрю на Аллочку. Жизнь не только меня потрепала. Фиолетово-желтые разводы от виска к щеке, волосы не уложены, видно, что не наградила ее природа роскошными локонами. Морщины, мешки под глазами. Миша - “гениальный” мужчина, может испортить жизнь любой женщине.

Миша что-то кричит Акеле, та радостно лает.

- Алла, мне кажется, ты сильно преувеличила предсмертное состояние того мужчины, - киваю на наш двор. - Ну пойдем, раз приезжали.

Заходим. Сначала Алла, потом бита, за ней Вероника и только потом я.

На ступеньках сидит Миша. Не пойму или с утра уже накатил, или вчерашние дрожжи еще играют.

- Ну вот, жив, здоров и не особо потрепано выглядит. Меня с собаками по всему городу разыскивали, сказали, ты при смерти.

- И ты пришла меня спасать, - расплывается в улыбке, расставляет руки для обнимания. Перегар доходит и до меня.

- Фу! Нет, конечно. Помочь решила, чтобы не сильно мучился. А то на тебя никакой надежды нет, а то вдруг самостоятельно загнуться не получится.

Вероника начинает .

- Такое и в ток-шоу не покажут. Бывшая жена и любовница приехали спасать мужика. А он и подыхать не собирается.

- Миша, тебя кодировать пора, - Алла повышает голос. -Ты из запоя сам не выйдешь. Посмотри, на кого ты уже похож, деды в семьдесят лет лучше выглядят. Ну, ты же молодой мужчина еще.

- Видишь, как о муже надо заботиться. А то приехала с битой и телохранителем. Ира, я тебя разве пальцем хоть раз тронул? Себя опозорила, меня опозорила, Алку вон чуть со света не сжила. Ты же не была такой, где уважение к мужу.

- Милый, - кладу руку ему на плечо. - А ты мне уже не муж. Послезавтра получу свидетельство о разводе и все. Никаких родственных отношений. Алла, мужик освобождается, занимай очередь.

Смотр на нее. Алла ловит взгляд Миши, может, ждет, что к себе позовет. Он молчит.

- Алла хороша только для одного. Искра в ней есть, - Миша трясет кулаком. - А в этом состоянии мне никаких интрижек не хочется. Ир, возвращайся! Мы с тобой переедем в квартиру детей, они сюда, внуков нам родят. Все будут счастливы. Ты от меня отдохнула? Вижу, что выспалась, стала получше выглядеть. Ирка, я тебя прям здесь хочу! - протягивает руку.

Отталкиваю ее, отхожу подальше.

- Алла, передаю сей нетленный экземпляр в твои руки. Мне по поводу его звонить больше не надо. Никогда!

Вероника идет к воротам. Блин, лохматая дурында снова слиняла, пока ее обделяли вниманием.

- Ир, а прощальный поцелуй?

Показываю ему средний палец. Бегу к машине, Вероника бежит в сторону площадки. Бегу за ней.

На площадке только Акела нарезает круги, трется спиной об бордюры.

- Кажется, она счастлива. Видишь, не зря приехали, - Вероника улыбается, садится на корточки. Но Акела не обращает на нее внимание.

- Муха, смотри, кто вернулся? Акела!

Мужской уже знакомый голос. Оборачиваюсь, стоит Андрей и пекинес на руках. Может, у нее ноги отнялись или она боится бегать по травке.

Наш собакен виляет хвостом, бежит к ним. Если бы она могла от души улыбнуться, думаю, она бы так и сделала.