Развод. Отпускаю тебя - Ольга Игонина

- Точно! И самоустранилась. Чтобы как подросток не прятаться по углам, но боюсь, вам сейчас этого не понять.

Глава 38

Михаил

- Теряешь ты, Миша, форму. Уже потерял, как мог пропустить такой бестолковый удар, - рассматриваю свою побитую физиономию. Да еще и кто ударил-то - прыщ подкожный, тварь неблагодарная.

Ничего, все, кто меня обидел, получат по заслугам.

Воспользуюсь своим положением, буду работать удаленно. Набираю номер той, кто был всегда мне предан.

- Аллочка - кисуня моя, ты уже в офисе? Меня сегодня не будет, поручаю тебе быть главной, - навожу себе большой зеленый чай. Хватит пить, пора себя в руки брать. С Иркой, хер с ней, но себя-то потерять нельзя.

- Да? А пусть твоя женушка сегодня за всех работает.По ее милости у меня дома скандал. Сережа был не в себе, мне теперь неделю на люди не появится. А что я тебе жалуюсь, Миша, ты бы мог меня защитить, мое честное имя не дать по чатам полоскать. Вот, стану на сторону твоей твари, и устроим вам - мужикам, каждодневное Восьмое марта.

Скулит и злится одновременно, интересное сочетание, только бабы так умеют. Пользы от нее сегодня никакой, да и пока морда синяя, какие плотские утехи.

Иду по списку дальше. Вторая самоотверженная - София.

- София, доброе утро, - начинаю максимально официально, а то , кто его знает, где она и с кем. Еще один скандальный залет я не переживу. А с другой стороны, обнародовать бы список с именами, кто к моему телу был допущен, неплохой гарем бы получился. Одни бы орали - ни одной честной женщины не осталось, но это все из зависти, что им такого никогда не познать.

- Доброе утро, Михаил Николаевич. Всех на утреннюю планерку собирать? - говорит спокойно, на заднем плане слышны голоса. Ага, в кабинете сидят, значит, работа идет полным ходом.

- Да, только проведете ее сегодня вы. Потом мне все кратко перескажите. У меня на столе синяя папка, там планирование по отделам, ну, думаю, вы в курсе. Я пару дней отлежусь, что-то мне нездоровится.

Кладу телефон, иду на беговую дорожку. Пора возвращать не только свое честное имя, но и здоровье и физическую форму. Никогда не думал, что меня семейная передряга может так вывести из строя. Музыку погромче, чтобы стены дрожали, это добавляет мне драйва.

С быстрого шага перехожу на легкий бег. Дыхание сбивается, в легких не хватает воздуха. Печень не выдерживает, начинает колоть в боку.

Что за жизнь! Оказывается, все, что делаешь годами, выстраиваешь по кирпичику, можно растерять в один день.

- Пап! Па-а-ап!

Музыка затихает. Оборачиваюсь. Артем. Его кто сюда звал?

- Пап! Ты решил оторваться, пока мамы нет? - смотрит на меня с неподдельным интересом.

- Пока? Ее ноги тут больше никогда не будет! Ушла - скатертью дорога! Ты видишь, что по ее наводке сделали?

Специально поворачиваюсь так, чтобы скула выглядела ужаснее, чем есть на самом деле.

- Ого, кто тебя так.

- Лучше у матери спроси, кого она попросила меня проучить. Четыре человека вчера вечером пришли в гости. Я хоть и в хорошей форме, но все-таки не киношный герой, который семерых одним ударом уложить может. Ну вот, двое меня держали, и двое били. Я им тоже наподдавал. Не волнуйся, сын, от Быстровых просто так еще никто не уходил.

Пришлось немного приврать, ну, а что делать, сказать, что я по дури пропустил удар этого утырка - меня сын уважать перестанет. А так, от этой истории никому не плохо, а мне плюсик в карму.

- Думаешь, это мама? - у Артема глаза становятся огромные, удивленные. Да, нелегко разочаровываться в людях. - Мы ее с Викой сегодня у ЗАГСа видели. Вика предполагает, что все это не случайно, кажется, у мамы появился ухажер.

- Что? Эта облезлая крыса решила жить сама? Кто на нее глянуть мог, может, она кого-то из общества тупых и слепых нашла? - сажусь на краешек беговой дорожки. Кажется, от возмущения у меня давление подпрыгнуло.

Артем глубоко и печально вздыхает, потом сползает по стене, садится на корточки.

- Это в тебе обида говорит, мама отлично выглядит. Пап, ну ты же давно гулял, как ты так наследить мог? Зачем, нормально же жили?

Перевожу взгляд на окно. Сегодня на редкость хорошая погода, и слушать сыновьи замечания настроения совсем нет.

- В душе каждый преступник мечтает быть пойманным. Изменщик тоже. Не переживай, сын, мать чуть побесится. И вернется. Не может не вернуться, я ей все пути отрежу, всех вокруг подговорю. Неделька - вторая в презренческом аду, а потом прибежит как миленькая. Я ее снисходительно прощу, договоримся об этом сложном периоде не вспоминать, и заживем, как и раньше. А ты на чем приехал?

- Я с Димоном. Вика машину забрала, куда-то по делам поехала. Да я на секунду, просто посмотреть, как ты тут. Он меня сейчас на обратном пути подберет. Я в гараже кое-что заберу и побегу. Пап, ну не чуди только, ладно?

- Прорвусь, ты себя главное береги.

Артем выходит из дома. А у меня на душе радость - сын нормальный получился, немного его взбодрить, чтобы мужиком стал и все. Материнское воспитание из него тютю делает. От жены не ожидал, что она, такая приличная, такая семейная, по мужикам пойдет.

Слышу, к воротам подъехала машина, хлопнула входная дверь. Темка на работу ускакал. Ан нет, отрывается дверь в дом.

- Пап Миша, ты тут как, - Вика быстрым шагом идет ко мне. - На работе сказали, что ты тут еле живой, что тебя муж Аллочки отмудохал. Я так испугалась.

Подбегает, обнимает. Ее запах сводит с ума, в момент отключает мои мозги.

- Вик, - шепчу ей на ухо. - Это лишнее. Со мной все нормально, я ж почти железный. Рука сама обнимает ее за талию. Зачем она пришла! Что за еще одни испытания в жизни.

Вика становится на носочки, целует чуть ниже уха. Больно и приятно одновременно. От ее нежных прикосновений во мне все оживает.

- Я так испугалась, - шепчет, касаясь губами шеи.

Прижимаю