Вторая единственная - Ляна Вечер

Чёрт, блин… Замедляю шаг.

Две клуши из бухгалтерии возле МФЦ шушукаются. Вова тоже там — стоит чуть в стороне от них. Раждэн припарковался прямо у крыльца здания. Все нас видели. Мне стесняться нечего, но разговоров будет на неделю. Ненавижу сплетни и сплетников. Ещё один минус в копилку фигового настроения.

— Доброе утро, Дарюша, — Вова встречает меня улыбкой.

— Кому доброе, а кому как получится, — бурчу.

Заходим с Володей в МФЦ, и я вполоборота смотрю на стеклянную дверь. Машины Ража нет — уехал — зато две дамочки так и стоят на крыльце, шепчутся.

— Ты чего злая с утра пораньше? — Вова встаёт передо мной, не давая пройти. — Не выспалась?

— Вообще не спала, — фыркаю.

Спасибо одному оборотню с большим членом! Ночью плакала, на рассвете стонала, а с утра психовала. Так прокатить меня на эмоциональной карусели может только Раждэн. У него талант.

Не могу удержаться и снова поглядываю надам за стеклянной дверью. Когда они уже наговорятся и пойдут работать?

— Да, они обсуждают тебя, — Володя угадывает мои мысли.

— Ты слышал, что они говорили?

— Таня сказала Лизе, что ты нашла себе папика. Старого, но богатого. Теперь кости моют тебе и твоему оборотню.

— Жабы, блин, — выдыхаю с обидой. — Раж не старый и не папик… Он просто идиот, — добавляю едва слышно.

— Я видел, что вы ругались, — друг обнимает меня за плечо и ведёт по коридору. — Не расстраивайся, Дарюш. Просто волки — они такие…

— Какие? — приподняв брови, смотрю на эксперта-Вову.

— Жестокие, беспринципные, часто врут.

Отчасти Вова прав, но я верю, что мой зверь осознает ошибки. Надежда умирает последней.

— Спасибо за откровенность, — благодарю Володю, но сильно не от всей души.

— Брось, Даря. Кто, если не я, скажет тебе правду? Ты не захотела стать моей девушкой — выбрала волка, но мне не плевать, что с тобой происходит. Мы ведь друзья?

— Друзья, — киваю.

— Держи голову выше. У меня есть предчувствие, что скоро твоё настроение станет чуточку лучше, — заявляет с загадочным видом.

— Ты стал прорицателем? — улыбаюсь грустно.

— У-у-у… — Вова нагоняет жути и, подмигнув, уходит.

И мне пора работать. Точнее, сначала на планёрку зевать, а потом уже работать.

* * *

Выхожу из конференц-зала и понимаю, что у меня глаза закрываются. Я так сильно хочу спать, что готова улечься на диванчике в холле и уснуть. А мне работать надо. Стопку конвертов на планёрке выдали — тащить тяжело.

Еле переставляя ноги, плетусь завизировать документы. Потом отправлюсь в добрый путь — разносить клиентам документы. Закон подлости работает безотказно: сил нет, а работы валом.

Едва успеваю дойти до крыла, где находится курьерский отдел, меня догоняет крик Змеины Вульфовны:

— Золотова, стоять!

Стою. И даже глаза открылись. Зачем так орать?

— Да, Змеина Вульфовна? — поворачиваюсь к ней, улыбаясь с большим таким натягом.

— Руки в ноги и пошла к себе в кабинет, — тараторит начальница.

— Я туда и шла, — киваю на дверь курьерского.

— Да не сюда, а туда! — поднимает палец вверх — показывает на потолок.

— Что, прям по стене ползти? — моргаю растерянно. — Я не умею.

— Та-а-ак… — выдыхает нервно. — Я сделаю вид, что не слышала этого, а ты поднимешься на второй этаж, зайдёшь в кабинет специалиста, сядешь за стол и будешь работать.

То есть в мой старый кабинет? Ничего не поняла.

— А как же Марьяна?

— Уволена Марьяна! — безапелляционно заявляет начальница. — Иди работай!

Ого! За что, интересно, Марьяну уволили? Хотя какая разница? Я снова буду работать на своём месте! Это главное.

Быстро поднимаюсь на второй этаж и дёргаю ручку двери кабинета, где даже табличку с моим именем поменять не успели. Недолго продержалась новоиспечённая специалистка.

— О, явилась… — бурчит заплаканная Марьяна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она собирает личные вещи в картонную коробку и шмыгает носом. Даже жаль её. Самую малость.

— Меня повысили — тебя уволили. Такие дела, — занимаю место за столом, включаю комп.

— А говорила, что не сдашь меня. Предательница.

— Ты о чём? — с непониманием смотрю на уже бывшую коллегу.

— Не прикидывайся овечкой, — Марьяна вытирает слёзы, а они снова наворачиваются. — Сначала попросила у меня Тартарол, потом подослала ко мне своего бешенного оборотня, а сегодня меня уволили. Думаешь, я поверю, что между этими событиями нет связи?

Спич Марьяны прозвучал для меня как набор несвязанных между собой слов. Тартарол, оборотень, увольнение — я ничего не поняла.

— Я к этому отношения не имею, — заявляю уверенно. — А Тартарол я вообще потеряла… — прикусив губу, замираю.

Мазь была у меня в рюкзаке, когда я садилась в поезд до Левенроса. В поезде до Левенроса со мной ехал Раж. И потом он всё время был рядом. Волк знает, что меня понизили — я сама ему об этом сказала. И да, Раждэн приходил сюда и познакомился с Марьяной. Выходит, мой муж — спонсор торжества справедливости? Понятия не имею, как он это провернул, но счастлива до безумия!

— Надеюсь, ты сгоришь на этой чёртовой работе, — зло бросает бывшая специалистка МФЦ.

Прихватив с собой коробку с пожитками, она удаляется из кабинета. Классический «хлоп» дверью до дрожащих стен присутствует.

А я скорее хватаюсь за телефон.

09:15 Я: Так и быть, ты прощён.

Отправляю сообщение и пищу от радости. Я забыла про бессонную ночь и усталость. Я полна энергии и готова принять хоть сотню звонков от проклинающих меня ведьм. Я горы свернуть могу!

— Тук-тук, можно к тебе? — в кабинет заглядывает Вова.

— Проходи скорее! — подпрыгиваю на стуле и улыбаюсь.

— Мне тут птичка на хвосте принесла хорошую новость, — Володя тоже улыбается. — Не врёт птичка?

— Как видишь! — хлопаю ладонью по столу. — Я снова здесь. Справедливость существует.

— И кто тот герой, который помог тебе вернуть место специалиста?

Друг плюхается на стул для посетителей, закидывает ногу на ногу.

— Раждэн, — улыбаюсь ещё шире. — Я ему так благодарна, ты не представляешь! Я даже нашу ссору забыла, — прижимаю телефон к груди.

Сияю всё ярче и ярче, а вот с Вовой происходит что-то не то. Он зашёл в кабинет на позитиве, а теперь сидит мрачный. Злой даже.

— К-хм… Дарюш, ты прости, конечно, но при чём тут волк?

— Как при чём? Ты спросил, кто помог мне вернуть должность, и я ответила — Раждэн.

— Я не глухой. Слышал, — Володя хватает со стола карандаш, крутит его в пальцах. — Только Раждэн не имеет к этому отношения, — поднимает взгляд на меня.

— Как это? — растерявшись, замираю. — Кто тогда?

— Я.

— Ты?..

— У тебя