Испытание небес. Огонь и Лёд - Амелия Хайд

Пока шел бой в памяти демона снова и снова всплывали слова Харкельда: «Я так долго спал… Я спал бы и сейчас, если бы не этот шум о Ледяном демоне и его проклятом клинке, который на самом деле принадлежит богу света. До сих пор понять не могу, зачем светлый бог отдал свой божественный артефакт в руки обычного демона».

Ледяной клинок принадлежит светлому богу. Это его божественный артефакт. Но самое главное — светлый бог сам отдал его в руки Фан фен Бея. Зачем? Какой идеей руководствовался бог, идя на этот безумный поступок? Что он хотел? Превратить с помощью Ледяного демона весь мир в ледяное царство? Глупости. Должно быть другое объяснение словам титана. Но это и не столь важно. Главное, Ледяной клинок — божественный артефакт и, по сути, способен убить бога. Все догадки Цен Цана подтверждались. Осталось совсем немного: настроить воина против богов, но теперь это не будет так трудно, как казалось вначале; и найти способ выманить небожителей из Небесного царства. Хотя зачем всех? Достаточно и одного бога света.

Размышления темного нарушил жуткий грохот. Мо Юй убил Харкельда, лишив того глаза, в котором находилось средоточие энергетической силы этого древнего магического существа. Титан рассыпался на камни величиной с дом и снова обратился в гору. Воина не было видно. Цен Цан от всей души понадеялся, что того не завалило камнями, а вместе с ним и Ледяной клинок. Со смертью былого главнокомандующего демон еще мог смириться, с потерей меча — нет.

Камни еще не прекратили движение, как девчонка очертя голову бросилась к образовавшейся горе. Цен Цан поморщился, словно прожевал что-то кислое и зеленое. Вот еще одна насущная проблема. Девчонка мешает, постоянно путается под ногами, а теперь и вовсе решила сбить вояку с «пути истинного». Глядишь, и скоро у нее это получится, а такого исхода никак нельзя было допустить.

Тьма сорвалась с пальцев демона, со скоростью света устремилась к Тени, крепко опутала и резко дернула назад. Тело девчонки со всего размаха впечаталось в ствол дерева, да так и застыло в подвешенном состоянии. С тонких губ сорвался тихий стон.

— Что ты делаешь? Совсем что ли спятил?

Лу Сян рванул к демону, сжав могучие кулаки, но не сделал и пары шагов, как его окружила непроницаемая стена, выросшая из земли. Низший дух обрушивал на преграду ряд мощнейших ударов, но стена не поддавалась, непоколебимо отрезая ему путь к Цен Цану.

Демон хмыкнул и направился к прикрученной черными лентами тьмы к стволу девушке. Он ощущал ее страх, непонимание, растерянность. О, с каким бы удовольствием он прервал бы сейчас ее жизнь! Но, к сожалению, пока это было невозможно. Придет время и он исполнит свое желание, а пока постарается втолковать кое-что в ее пустую голову.

Как коршун он скрючил пальцы, и черные ленты сильнее сжали ее, лишая возможности дышать. Девчонка захрипела, задергалась, стараясь освободиться от смертельных объятий, но все попытки оказались тщетными. Демон терпеливо ждал, и лишь когда она перестала трепыхаться, осознав всю серьезность происходящего, он заговорил тихим вкрадчивым голосом:

— Чего ты добиваешься, Тень? Разве мало того, что я позволил тебе жить? Это и так великая милость с моей стороны, но вам, смертным, все и всегда мало. Вы постоянно хотите большего. — Его облик подернулся тьмой, в агатовых глазах вспыхнул опасный огонек. — Не смей путаться у меня под ногами, не стой на моем пути, девчонка. Иначе ты и глазом моргнуть не успеешь, как я тебя уничтожу. И сделаю это с превеликим удовольствием…

* * *

Проплывающие над Обетованным обычно белые облака приобрели красноватый оттенок. Все здесь дышало немой тревогой, даже птицы в дивных садах умолкли, словно предчувствуя приближающуюся грозу.

Сюин напряженно застыла возле Зеркала Мира, обеспокоенно вглядываясь в его отражение. Только что она стала свидетельницей схватки Мо Юя и Харкельда. Титан погиб, снова обратившись в гору, только на этот раз навсегда.

Богиня Хаоса прикусила губу. В её планы не входила смерть Харкельда. Как бы каменный великан ни ненавидел богов, но мог однажды оказаться полезным. Теперь же он навечно стал бесполезной грудой камней, хотя иначе и быть не могло. Ледяной клинок не знает поражений, собственно, как и его истинный хозяин. Но получится ли у Сунлина противопоставить что-нибудь своему собственному артефакту, в котором заключалась часть Силы светлого бога? На это будет интересно взглянуть. Весьма интересно.

Сюин предвкушающе улыбнулась и провела ладонью по гладкой поверхности. Вид новообразовавшейся горы в Царстве Фан Фен Бея подернулся дымкой и вместо неё перед хозяйкой Хаоса предстала совсем иная картина.

Тёмный, верный слуга Мейлин угрожающе навис над ученицей Храма Судьбы. Слов, к сожалению, через Зеркало услышать было невозможно, но если судить по опасному огоньку в глазах демона пустоты, то становилось ясно, что он в ярости. Лишь бы не прибил девчонку…

Допустить этого нельзя. Тень ещё не сыграла отведенную ей во всем этом спектакле роль. Настанет миг, и она станет мощным рычагом давления на Мо Юя. Как бы ни хотелось, а вмешаться всё-таки придётся.

Сюин поморщилась и сжала кулак, больно впиваясь в ладонь ногтями. По Зеркалу прошлась едва заметная рябь, изображение дрогнуло.

Грянул подземный толчок, и тотчас земля между девушкой и темным треснула. Образовавшаяся глубокая расщелина чуть не поглотила его, но в последний момент он успел отскочить. Богиня Хаоса не собиралась его убивать. Все, чего она хотела — прервать его заклинание, чтобы не задушил Нитями Тьмы несчастную девчонку.

Недоумение на лице Цен Цана быстро сменилось настороженностью. Он огляделся по сторонам, а затем напряженно хмурясь, устремил взгляд в серое небо.

Догадался. В уме ему было не занимать.

Досада исказила мягкие черты хозяйки Хаоса. Жаль, что она не заметила тёмного раньше, чем Мейлин. Из него бы получился хороший слуга, да и любовник, наверное, вышел бы неплохой. Но теперь уже не важно…

Отбросив мысли о демоне, Сюин снова коснулась зеркальной поверхности и попыталась найти Мо Юя.

Воин отразился в Зеркале достаточно быстро — живой и даже не покалеченный. Он стоял среди россыпи невысоких гор, по другую сторону изваяния Харкельда и озирался по сторонам. Видимо, он размышлял: идти к Ледяной крепости в одиночку или же вернуться и отыскать