Испытание небес. Огонь и Лёд - Амелия Хайд

Дерион перевел взгляд с беснующегося демона на девушку и заметил, как подрагивают уголки губ, как по телу девушки пробежала крупная дрожь. Мо Юй нахмурился, Цен Цан редко ошибается, а вот у него после оживления с восприятием проблемы. Неужели темный опять прав, и девчушка пыталась ему сказать о своих чувствах?

— Тень, — прошептал Мо Юй. — Ты пыталась мне сказать именно это?

Девушка ничего не ответила, лишь отвернулась, пряча катящиеся по щекам слезы.

— Ну, Цен Цан, — воин поднялся на ноги. — Да как ты смеешь вообще, недобитый прихвостень тьмы, осуждать человеческие порывы и насмехаться над людскими страстями? Ты-то, поди, вообще лишен всех чувств, нечисть!

Тень быстро взглянула на Мо Юя. Воин побагровел и напрягся.

— Что, решил вступиться за эту… воровку? — опять съязвил демон. — Думаешь, я как-то задел честь этой прекрасной дамы, когда предложил ей свои услуги? Не угадал! Она просто играет, как и все то время, что ты ее знаешь! Так что я лишь предложил по-быстрому завершить эту игру! Хочется ей тепла, так и быть, поделюсь. Но меня обмануть-то не так просто. Как тебя, чурбан! Хочется ей именно тебя, да дай ты ей то, что ей надо и пусть отстанет, наконец! Все эти слезливые истории и нежные признания в военном походе только отвлекают! А мы с тобой к Фан Фен Бею не на чай собрались! Эта дура только мешаться будет и отвлекать тебя! Так что, вы тут располагайтесь, костер разведите, чтоб не умерзли, раз уж в моей башне у вас до этого дело не дошло, а я пока твоего зверька выгуляю… Часа хватит вам?

— Что тебе надо, Цен Цан, — воина переполняло отвращение и очень хотелось стереть ехидную ухмылочку с лица демона.

— Чтобы ты снова не наделал глупостей, — выплюнул он. — Или забыл, как поступила эта девчонка в прошлый раз? Если так, то могу напомнить. Мне не трудно.

— Не лезь не в свое дело! — прорычал воин. Он медленно поднялся, словно хищник, готовый к броску. Рука привычно легла на эфес Ледяного клинка.

— Да ну? Ты мне угрожаешь? — иронично изогнул бровь Цен Цан, стараясь выглядеть невозмутимо. — Из-за этой воровки? Опомнись, Мо Юй. И смени, наконец, приоритеты. Заметь, я тебя не предавал еще ни разу, а вот она уже успела.

— Меня уже достало, что ты постоянно пытаешься меня учить, — глухо прорычал воин. — Постоянно навязываешь свои мысли. Я тебе не марионетка, которой можно с легкостью управлять!

— Никто и не собирался, — хмыкнул демон. — Больно надо…

Я кожей чувствовала, что если не вмешаться, то произойдет непоправимое. Казалось, еще немного и мужчины бросятся друг на друга как сорвавшиеся с цепи псы.

— Прекратите! Вы! Оба! — закричала, вскакивая с нагретого места.

— Не вмешивайся, — с угрозой произнес Мо Юй, даже не взглянув в мою сторону. — Этого выскочку уже давно пора проучить. Чем я сейчас с удовольствием и займусь.

— Опомнитесь, — снова попыталась образумить мужчин, переводя взгляд с одного на другого. — Мы здесь не для того, чтобы выяснять отношения между собой. Вы же не враги, в конце-то концов!

— Попробуй объяснить это ему. — Мо Юй все-таки вытащил Ледяной клинок и указал им на грудь Цен Цана. — Это он не понимает.

— Я не ослышался? Ты сейчас назвал меня глупцом? — вмиг ощетинился демон.

— Нет, я так не сказал, — зло прошипел воин. — Лишь намекнул на очевидное.

Фигура Цен Цана подернулась тьмой. В воздухе повисла угроза. Мне вдруг захотелось спрятаться. Магия темного пугала намного сильнее, чем очередная встреча с мастерами Храма. Но ведь это недостойно ученицы Храма Судьбы — бежать и спасаться. Мастера всегда учили принимать бой, не показывать спину врагу, не отступать. Нервно сглотнув и с трудом поборов в себе страх, я осталась на месте.

Наступившая тишина длилась не более нескольких мгновений, а затем Мо Юй описав мечом в воздухе полукруг, ринулся на демона. Но прежде чем клинок достиг цели, темный сложил печать, и навстречу воину устремилось черное пламя.

Гора вздрогнула, поднялась и осела, словно грудь неведомого исполина. Раздался жуткий грохот. Медленно, но верно окружающий ландшафт менялся, грозя уничтожить, похоронив под камнями дерзких букашек, вознамерившихся сойтись в поединке не на жизнь, а на смерть.

Почувствовавший землетрясение Лу Сян выбежал к разбитому лагерю, роняя на ходу собранный сушняк. Глаза низшего духа напоминали два полновесных золотых. В иное время я бы над ним вдоволь посмеялась, вот только сейчас было совсем не до смеха. Я внезапно осознала, что нам не спастись, даже если поспешить покинуть подножие горы. Времени уйти подальше просто не хватит, нас накроет камнепад.

— Нам нужно торопиться, — прокричала, когда гора зашлась очередной судорогой. — Это не то место, чтобы…

— Кто здесь? — подобно раскату грома прозвучал гулкий голос. — Кто посмел нарушить мой сон?

* * *

Голос грохотал, сотрясая окрестный воздух. Гора еще раз вздохнула, и путники с ужасом увидели, как она начинает расти, приобретая грубые человеческие очертания.

Мо Юй вскинул Ледяной клинок наизготовку.

— Убери меч, — прошипел Цен Цан. — Может еще удастся решить дело миром.

Воин неохотно засунул меч в ножны, надеясь, что демон знает, что делает.

— Приветствую тебя, Харкельд — великий и могучий! — в словах темного послышались нотки почтения. — Мне жаль, что мы потревожили твой покой. Ты хорошо отдохнул?

— Отлично. Спал беспробудно шестьсот лет. Но у меня не очень хорошее настроение. Прошли века с тех пор, как я ел в последний раз. Я голоден. — Великан наклонился насколько смог и пристально вгляделся в незваных гостей. — Кто это с тобой, темный? Когда я еще бродил по земле, твой народ был малочисленным…

В единственном глазе титана блеснул голубой лед. Он издал противный булькающий звук, будто сглотнул набежавшую слюну, и Мо Юй понял — Харкельд не прочь перекусить усталыми путниками.

— Два человека и низший дух, — тем временем ответил демон. — Ты прав, великий и могучий! Когда-то моя раса была молода, но за прошедшее время все изменилось.

Цен Цан изо всех сил старался выглядеть расслабленным, но воин заметил, как он нервно сжал кулаки, как в черных глазах застыла напряженность.

— Вы не можете подойти поближе, чтобы я мог вас рассмотреть? У меня только один глаз и тот плохо видит. Значит, твои спутники смертные,