Тыквенно-пряный парень - Соль Валентайн

– За что?

– Не знаю. Кофейня ведь твоя. А теперь о ней напишут гадости. У нас не было ни одного плохого отзыва. И Рита будет злиться. Я испортила твой бизнес. И твои отношения.

– И даже не специально, – фыркает Лукин.

А потом мы смеемся от осознания абсурдности ситуации.

И продолжаем стоять слишком близко, хотя песня давно закончилась, сменилась новой, совсем не подходящей для танца.

– А когда ты перестала верить в Деда Мороза, Тыква?

Я хмурюсь, пытаясь вспомнить. Но или я и не верила в него никогда, или это событие не оставило в памяти хоть сколь-нибудь значимый след.

– Не помню. Совсем. А ты?

– А я, – Лукин задумчиво смотрит на мои губы, – только начал.

За окном раздается грохот: народ тренируется пускать салюты. Отрезвленная, я отступаю на несколько шагов, запинаюсь о ножку стола и падаю на мягкий диван, с которого совершенно не хочется вставать.

– Пять минут. Полежу пять минут, – говорю я скорее себе, чем Андрею.

Краем глаза вижу, как он ложится на соседний диван, через столик.

Наши взгляды встречаются, когда мы смотрим друг на друга под столом.

– Скоро Новый год, – зеваю я. – Что хочешь в подарок?

– Вот они, голубчики!

– Ремня им надо!

– Ну что же вы так, Наталья Васильевна. Зачем сразу ремня? В наш век телесные наказания – пережиток прошлого. Лишить интернета и гаджетов на месяц. Вот это страшное наказание.

– Не надо нас наказывать, – сквозь сон бурчит Андрей.

И я понимаю, что голоса бабушки и Марии Январовны мне не приснились.

А еще что я уснула на диване в кофейне и даже не заметила этого. Так вымоталась, что сон на крошечном сидении показался самым сладким в жизни.

– Вы хоть представляете, как мы волновались?! Время одиннадцать вечера, вас дома нет! – возмущенно говорит Мария Январовна.

– Хорошо, что догадались позвонить Маргарите.

У меня вырывается горестный всхлип. Завтра Ритка убьет нас обоих.

– Что, позвольте поинтересоваться, вы тут делали? – поджимает губы бабушка.

– Устраивали праздник для детей. Потом убирались после школьников.

Потом танцевали – этого я не говорю.

– И как-то присели отдохнуть… уснули. Одно точно знаю: никогда в жизни не пойду учиться на педагога!

Ба едва заметно улыбается. Теперь, когда опасность миновала, нахлынуло облегчение. Деточка не потерялась, не заблудилась, не попала в больницу. Не гуляет с сомнительными парнями (точнее, один сомнительный все же есть – Лукин явно не вызывает у бабушки доверия, но все могло быть значительно хуже). Можно выдохнуть. Ребенок всего лишь устал, играя в Снегурочку.

– Собирайтесь давайте. – Мария Январовна приходит примерно к тем же выводам. – Артисты погорелого театра.

– Между прочим, нам обещали благодарность, – бурчит Андрей.

Мы оба сонные, взлохмаченные и уставшие. От сна на неудобном диванчике у меня ломит спину и шею. Завтра я пожалею о том, что так беспечно уснула.

Втроем – я, ба и Лукин – мы выходим на улицу, пока Мария Январовна закрывает кофейню. Снег закончился совсем недавно: нетронутые сугробы искрятся в свете фонарей. Ярко мигает вдали городская елка, установленная в самом начале улицы. Воздух чистый, морозный, вкусный.

– Хорошо, – улыбаюсь я. – Скоро Новый год.

– Да, Алька, уже две четверти прошло. Совсем немного осталось учиться. Андрей, – бабушка поворачивается к нему, – какая оценка за доклад?

Лукин и в бодром состоянии не всегда соображает, а уж в сонном…

– Какой доклад? Нам ничего не задавали.

Я пихаю его под ребра и шиплю:

– Наш доклад! Ты что, забыл его сдать?

Он спохватывается:

– А, точно. Забыл. Завтра сдам.

Но вряд ли ба верит этой сценке. Потому что, когда Мария Январовна и Лукин уходят, укоризненно качает головой.

– Что? – не выдерживаю я.

– Ты же знаешь, что этот мальчик тебе не пара?

Мне хочется сказать «не говори глупостей, Лукин не будет моей парой, даже если останется последним парнем в мире», но почему-то вместо этого удивленно спрашиваю:

– Почему?

Бабушка тяжело вздыхает.

– Потому что он другой, Альбина. Потому что вырос в достатке. Не питай иллюзий, пусть сейчас он учится с вами, это лишь потому, что так распорядилась судьба и опекуном стала тетка. Он может играть роль простого парня, даже наслаждаться ей, но против правды не попрешь: этот мальчик не нашего круга. Такие, как он, не считаются с чувствами таких, как ты. Юных, наивных и добрых девочек. Мне казалось, ты это понимаешь.

– А мне казалось, ты не судишь людей по их достатку.

– Не сужу, – соглашается бабушка. – Я сужу по поступкам. Или ты обо всех его поступках уже забыла?

Я молчу, рассматривая засыпающий зимний город.

– Не забыла. Но сегодня я видела и другой поступок.

И еще раньше. Лукин весь состоит из противоречивых слов и поступков.

– Запретить тебе я ничего не могу, ты уже взрослая. Но прежде, чем вступать в отношения с этим молодым человеком, хорошенько подумай, Аля.

– Нет у нас никаких отношений.

И не может быть. После Нового года закончится спор, а вместе с ним и все противоречия.

Глава 10

Имбирно-лимонный чай

– Как дела? – спрашивает Кир.

Он нагоняет меня у крыльца школы, перехватывает поудобнее сумку и зевает. Сегодня особенно холодно. Малышня не учится, и школьный двор кажется пустым. Никто не бесится на горке, не бегает вокруг елок на разминке физ-ры, не опаздывает, поскальзываясь и спотыкаясь. Только уныло бредут старшеклассники. До конца года остается меньше недели, и мы так надеялись на актировку!

– Тебе честно или вежливо?

– Так, я уже понял. Что случилось?

– Блогерша случилась. Помнишь, я писала про Мег? И про то, что она обиделась на отказ?

– И?

– Оценку на «ДваГисе» опустили до единицы с хвостиком. Гугл, Яндекс – туда