Агония - Оксана Николаевна Сергеева

Регина дрогнула плечами от его горячего дыхания, вызывающего волну мурашек, и сказала тоже шепотом:

— Я догадываюсь. Ты последнее время в своих желаниях постоянен. Кроме того, чтобы Кису поиметь, тебя больше ничего не интересует.

— Мне бы хотелось, чтобы моя Киса разделяла мое желание…

Они тихо говорили. Не чтобы разговор от кого-то сделать тайным. Им так нравилось. Темнота сливала их в одно целое. На ухо сказанные слова впитывались каждой клеточкой. «Я хочу тебя», хрипло и шепотом, горячо разрывало изнутри. Еще теснее хотелось прижаться. Целовать крепче и ласкать откровеннее. И не сдерживать себя. Ни в чем.

— Твоя Киса не против. Я всегда думаю о тебе… всегда хочу тебя… я вспоминаю, как мы занимались любовью, как нам было хорошо… — На ее слова он отвечал поцелуями. Горячо прижимался к губам после каждой отрывистой фразы. Уже не просто нежно, а требовательно, напористо. С откровенным желанием. — И даже представляю, как это будет в следующий раз… где бы могло быть… но в кустах… в моих фантазиях не было… я даже не представляю… — засмеялась.

— Запросто. Тебе понравится.

— А если мы потеряемся?

— Фигня, найдемся. Обратную дорогу будем по мху определять.

— А если…

— Фигня… — Он снова не дал ей договорить, закрыв рот поцелуем.

Глава 15

— Как жаль, что Кирилл не остался на чай, — посетовала Ангелина Дмитриевна, натирая на кухне верхние шкафчики.

— Некогда ему, мам.

— А Вадиму? Тоже некогда? Почему не приехал? Чем это он так занят?

— Ну, занят, наверное…

Сегодня дочь в разговорах проявляла особенную сдержанность, но мать с диким упорством продолжала вызывать ее на подробные обсуждения. Вадим давно не заезжал к родителям. Общался все чаще по телефону, прикрываясь дежурными фразами. Света не могла его за это судить, а слыша сейчас раздосадованный и недовольный тон матери, — понимала.

Они заговорили о чем-то постороннем. Ангелина Дмитриевна начала увлеченно обсуждать соседей, но время от времени слишком резкое движение выдавало состояние ее души — женщину не отпускала какая-то мысль.

— Вадима видели с этой девушкой. С Региной. — Наконец сказала она, поворачиваясь к дочери.

— Кто видел?

— То есть, что он проводит с ней время, тебя не удивляет, — недовольно констатировала мать, отбросила белоснежное полотенце, которым терла белоснежные шкафчики, и уселась за стол.

— Честно говоря, нет. Может, они встречаются… — Света отодвинула чуть дальше сахарницу и вазочку с печеньем. Видимо, сейчас будет какой-то эмоциональный монолог. Мама в порыве может и посуду со стола снести, такое уже бывало.

— Ты в своем уме?

— Может, Регина рассталась с Владом… — добавив, мысленно поддержала идею брата не ездить пока к родителям — он бы не выдержал.

— Мне Анечка вчера звонила. Я такого наслушалась — всю ночь не спала. — На лице матери отразилась полнейшая брезгливость.

— Нашла из-за чего ночь не спать. Спала бы и спала.

— Что ему девок мало?

— Ты у меня спрашиваешь? Спроси у Вадика!

— Как будто ты не знаешь, как он со мной разговаривает!

— Ну, — пожала плечами Светлана, — со мной он нормально разговаривает. Когда мне нужно что-то узнать, я спрашиваю у него, он отвечает.

— Он поэтому не ездит к нам? Не хочет вопросов? — спросила мать, удивив неожиданным прозрением.

— Мама, я тебе еще раз говорю. Если ты хочешь что-то знать, спроси у Вадика. Блин, это не ему военным атташе быть, это мне надо быть военным атташе! Вечно шпионю на две стороны, дипломатические отношения между вами налаживаю. Не дождетесь больше. Разбирайся со своим сыном как-нибудь сама.

Все беседы мать как правило завершала обобщениями. Света все ждала, когда же она что-нибудь этакое выскажет, но мама не успокаивалась:

— Зачем надо было самым вульгарным образом лезть в их отношения?

— С чего ты решила, что он туда влез самым вульгарным образом? — Светлана внутренне вздрогнула, представив, что могла наговорить Анна Игоревна.

Мать Реймана, передвигающаяся исключительно под конвоем собственного величия, в выражениях не постесняется. То, что Регина ушла к Вадиму, для всей семейки удар ниже пояса. Так что поливать Вадькину Реню грязью будут с особым пристрастием. Правда, матери этого не объяснишь.

— Потому что я прекрасно знаю своего сына! — Каждое свое слово Ангелина Дмитриевна сопровождала коротким взмахом руки.

— Мне кажется, мама, ты слегка преувеличиваешь.

— Нисколечко. Вадим дверь открывает ногой, в то время как руки у него свободны. И неудивительно! Такой уж у него характер!

— Да-да, конечно. Все было идеально и красиво, прям как в сказке, а потом появился злодей Вадик и все испортил.

— А из-за чего Владислав с ней расстался, как думаешь? Из-за кого? Когда Вадим привез ее в ресторан, я думала, что это случайность. Когда он сказал, что отнимет ее у Владика, я думала, что это шутка. Дурацкая, но шутка! Я даже представить не могла, что он рассорит их!

Света вспылила:

— Что ж тебе Анечка не рассказала, раз она в курсе событий? Что-то Вадик со мной баб своих не обсуждает, я и знать не знаю, из-за чего он с ними расстается. И уж тем более не знаю, из-за чего он с ними сходится. А Владику, кроме мамкиной юбки, нечем сопли подтереть?

— Это еще отец не знает!

— А что отец? Узнает отец — и что?

— Скандал будет, вот что!

Наступило мрачное молчание. Настроение у матери окончательно испортилось. Она прижала руки к вискам, всем видом показывая, что ее одолела сильнейшая головная боль.

Скандал будет — Света не сомневалась. И не только с отцом. Вадим не умеет ругаться с одним человеком — если Вадим ссорится, то Вадим ссорится со всем миром.

Света поднялась, молча подала матери таблетку и стакан воды, хотя сомневалась, что головная боль ее действительно так мучила.

— Ты всегда принимаешь все близко к сердцу, вот сейчас точно не нужно драматизировать. Даже если Вадим стал встречаться с Региной. Даже если до этого Регина встречалась с Владом.

Ангелина Дмитриевна выпила полстакана воды мелкими глотками. Потом она долго смотрела на воду сквозь прозрачное стекло и громко вздыхала, словно набиралась смелости сказать что-то еще, но так и не набралась.

— Может, Влад и Регина не подошли друг другу, — продолжила Света уже спокойнее.

— Все же хорошо было. Влад ее с родителями познакомил, Анечка говорила, что свадьбу ждет… — Мать схватила полотенце, которым еще недавно протирала фасады шкафов, и начала то складывать, то раскладывать его на столе.

— Мама, твоему сыну тридцать лет. Не лезь к нему в постель. Не