Мачеха для Золушки - Василиса Усова

Нитта тут же приобняла девушку за плечи, и мягко потянула за собой. Селина не сопротивлялась, двигаясь, как в полусне. Только сейчас Катрин заметила, что карету сопровождали пара всадников, которые успели спешиться, но пока держались на почтительном расстоянии. Она снова развернулась к помощнику по торговым делам.

– Мое имя Астр, Астр Торведий.

Торведий? Катрин едва удержалась, чтобы не поморщиться. Уроженец Торда, значит. Ее супруг, похоже, совсем не щепетилен в вопросах, с кем вести дела. Можно еще понять – с северянами, но с тордцами?! Тем не менее, она легко кивнула, не хватало еще ей вмешиваться в рабочие дела мужа, домашних забот хватает.

– Видите ли, после реакции вашей дочери, я даже не знаю, как сообщить… – Астр мялся, и женщина ощутила раздражение. Ей, этот человек не понравился с первого взгляда, и его бормотание под нос, только усугубляло неприязнь.

Кажется, всадники разделяли ее мнение, потому что они подошли ближе, и один из них поклонился с чувством глубокого достоинства, но не снимая при этом капюшона.

– Миледи, господин Астр прибыл сообщить вам, что ваш муж… отправился в долину сонных гейзеров.

Катрин подняла брови, она давно не просматривала труды по географии, но не расписываться же в собственном невежестве.

– Он мог бы сообщить об этом письмом, не посылая целую делегацию. Когда он обещает вернуться?

Второй всадник издал странный звук, напоминающий смешок, за что получил чувствительный удар локтем от своего спутника.

– Леди Браст?... – теперь глубокий голос звучал с беспокойством.

Женщина поняла, что от нее ждали совсем иной реакции. Вон и тордец не решается поднять глаза.

– Когда вы сказали… про долину сонных гейзеров… – голос Катрин внезапно сел.

Повисла звенящая тишина. Первый всадник опустил голову.

– Я сожалею, миледи.

***

Катрин сидела в глубоком кресле, обхватив голову руками. От нее ждали распоряжений, поддержки, силы духа, но она просто не могла сдвинуться с места. Со второго этажа доносились глухие завывания. С Селиной сейчас сидела Нитта, младших девочек взяла на себя другая служанка. Лучше бы отправить к падчерице Марту, но кухарке самой требовалась поддержка. Все, что могла Катрин, это дать пожилой женщине вымороженного вина, и терпеливо побыть рядом, пока та приходила в себя. Наконец, она смогла оставить Марту на другую служанку, и покинуть кухню.

В самый неподходящий момент появился Томми.

– Госпожа? – юноша сразу почувствовал, что произошло что–то неладное.

Катрин медленно встала, и посмотрела на молодого человека покрасневшими глазами. От объяснений ее избавило появление Астра.

– Леди Браст, мы выгрузили вещи, осталось только тело.

– Тело? – Томми перевел взгляд на вошедшего, и, кажется, все понял.

Катрин ровно выдохнула. Это другие могут предаваться горю, плакать, но не она. Может потом, когда все останется позади…

– Томми, разрешаю подняться наверх. Нитта в комнате Селины. Просто побудь на втором этаже, и проследи, чтобы никто из девочек пока не спускался.

Юноша понятливо кивнул, и направился к лестнице.

– Можете занести в малую гостевую? Она тут, на первом этаже. – Катрин избегала обращаться к Астру по имени. Мужчина тоже кивнул, и что–то коротко приказал всадникам. Те открыли карету.

Теодорий лежал со скрещенными руками на груди, с умиротворенным лицом. Он казался спящим, может, просто его окликнуть, и тот откроет глаза, и все станет как прежде.

К горлу подкатил болезненный ком, и Катрин поспешила отвернуться. Слез не было, была одна растерянность, и чувство безмерного одиночества. Впрочем, и после гибели первого мужа она не плакала. Видимо, у нее действительно нет сердца.

Мужчины в нерешительности остановились, всадники так и продолжали скрывать лица под капюшонами, Астр косился на них, но молчал. Первой нарушила молчание Катрин.

– Что, все–таки произошло? Несчастный случай, или… – она не договорила, вспомнив, последние события. Но нет. Она же отдала туфельку, принц уже помолвлен, да и Теодорий вообще не имел никакого отношения к происходящему, не считая того, что он был отцом владелицы туфельки.

– Господин последнее время жаловался на сердце, и частые головные боли. У тех, кто постоянно живет в наших краях, случаются такие симптомы, но быстро проходят. Теодорию же с каждым днем становилось все хуже, и он очень торопился приехать к вам, но не успел… – Астр опустил глаза, и женщине стало неловко, что она так предвзято отнеслась к помощнику мужа. Этот человек, видимо, так же тяжело переживал потерю, как и домочадцы.

– Вы можете остановиться в моем доме, – гостеприимно предложила Катрин, но испытала облегчение, когда тордец отказался.

– Благодарю, но у меня есть оплаченные комнаты в городе. Если только вы позволите воспользоваться лошадьми. – женщина позволила, и Астр покинул гостевую. Оставались всадники.

– Мне следует рассчитаться с вами за помощь, – догадалась Катрин, – Простите, просто все свалилось так внезапно…

– Нам не нужна оплата, мы понимаем и разделяем ваше горе, леди… Браст. – отозвался первый незнакомец глубоким голосом. – Оставь нас, – обратился он уже к своему спутнику, и тот послушно вышел.

Когда они остались одни, всадник, чуть помедлив, снял капюшон. Катрин, побледнев, отшатнулась. Они были знакомы.

***

– Леди Браст, возможно вы не помните меня.

– И–ингвар Орн, житель Эрланга. Рана больше не беспокоит? – женщина справилась с первым потрясением, и под конец ее голос совсем окреп.

– Благодарю. В тот вечер вы не просто спасли мою жизнь, а сделали куда больше, чем можете представить. Поэтому, я очень обязан вам.

Мужчина достал из–под плаща сложенный лист, и протянул Катрин.

– Это было написано для меня, но оно объяснит вам все куда лучше. Прочтите, пожалуйста. Они, на миг, соприкоснулись пальцами, когда женщина взяла письмо. Лист был исписан мелким убористым почерком, в котором Катрин легко угадала руку своего мужа.

«Ингвар. В нашем деле возникли сложности. Я допустил большую ошибку, но сам же за нее расплачусь. Вас это не коснется. Зная ваши обстоятельства, не могу просить вас позаботиться о моей семье, прошу лишь, передайте мои слова супруге – леди Катрин. Все свое состояние, деньги, дела, дом, я завещаю ей. Моя бедная девочка, Селина, слишком юна, и может стать объектом настоящей охоты, если станет богатой наследницей. Катрин сумеет уберечь ее, она оказалась куда лучшим родителем, чем я. Если