Десерт для герцога - Наталья Шнейдер

На самом деле я люблю готовить, и даже профессиональное образование эту любовь не отбило. И рукодельничать люблю… любила, пока было на это время. Но есть разница между хобби и работой, к тому же работой неоплачиваемой, которую воспринимают как должное и замечают, только когда что-то идет не так.

– В самом деле, зачем тратить магию на то, чтобы облегчить людям жизнь! – продолжала разоряться я. Сам того не зная, Альбин попал аккурат по больному месту. Все старые знакомые, узнав, что я пошла в кулинарный и работаю поваром, начинали охать – дескать, талант в землю закопала, золотая медаль – и кухарка! Да, вовсе не поваром я мечтала работать, я хотела стать историком, но раз уж так вышло, своей профессии не стыдилась. И не белоручке – сынку герцога тыкать меня носом в «женскою работу». – Куда интересней возможность оторвать кому-нибудь голову, или сжечь живьем, или…

– Это «или», между прочим, вас защищает! Трупу плевать на вкусную еду и мягкую постель!

– Защищает от кого? От других мужчин?! Так, может, вы между собой будете разбираться, не трогая нас?

– Совсем не трогая? А рожать вы от святого духа будете?

– Рожать пушечное мясо? Для очередной вашей войны?

– Пушечное?

Я резко выдохнула. Нет, все-таки все эти скачки по мирам здорово сказались на моих умственных способностях. Кого и когда переубеждал скандал? И смысл в чем-то убеждать человека, с которым меня не связывает ничего… Ничего кроме дурацкого влечения, потакать которому – все равно что собирать цветочки на минном поле.

– Неважно.

– Что значит «пушка»?

Вот же прилипчивый, зараза! Придется снова врать.

– Один из купцов, что у нас останавливался, рассказывал, что на востоке, очень далеко, за морями, придумали такое оружие. Вроде трубы, в которую засыпают порошок, который очень быстро воспламеняется, и закладывают чугунный снаряд…

А, кстати сказать, в каком я времени? Когда Альбин заезжал к нам в трактир, он носил кольчугу, а не латы, но это ни о чем не говорило: едва ли ему на землях отца был нужен полный доспех. Одежда навевала на мысли о довольно позднем средневековье, если не возрождении – не настолько хорошо я знаю историю, чтобы определить с точностью до века. Открыли ли тут уже Америку? Придумали ли порох? А нужен ли вообще порох в мире, где есть магия?

– Никогда не слышал ни о чем подобном, – задумчиво произнес Альбин. – Порошок, который очень быстро воспламеняется…

Так, нужно как можно быстрее менять тему, а еще лучше – сматываться.

– Извини, мне не следовало упрекать тебя в чужих грехах, – сказала я. – Спасибо, что прогнал Генри и объяснил про магию. Пойду домой, дел еще много. – Я попыталась подняться, но Альбин ухватил меня за руку.

– Я не сержусь. Мне тоже следовало придержать язык. – Он улыбнулся. – Хочешь, объясню, как перемещать предметы? Может пригодиться.

Колебалась я недолго.

– Хочу.

– Само по себе объяснение довольно просто: представляешь вещь в одном месте, потом в другом, потом совмещаешь два образа. Но на самом деле почти ни у кого не получается сразу. Словом, пробуй.

– Это так я притянула крапиву?

– Откуда же мне знать, о чем ты тогда думала? – Он ухмыльнулся так, словно был уверен – думала я в тот момент исключительно о чем-то непристойном. Я мысленно ругнулась. Зажмурилась, чтобы не видеть этой ухмылки, представила корзину, что до сих пор валялась неподалеку. Представила ее же рядом с собой. Совместить… как, интересно? Корзинка, трава, совместить. Веки заныли от напряжения, но не происходило ровным счетом ничего. И как раз в тот момент, когда я решила, что Альбин просто меня разыграл, его руки обвили мои плечи, губы коснулись уха, и он промурлыкал:

– Ты слишком напряжена. Расслабься…

« …и получай удовольствие» – промелькнуло у меня в голове. Да чтоб тебя! И в этот же миг что-то жесткое врезалось мне в колено. Я ошарашенно уставилась на корзинку. Потерла саднящее колено, все еще не до конца веря собственным глазам.

– Получилось!

Глава 22

Альбин улыбнулся.

– Вот видишь, на самом деле несложно. О чем ты подумала, прежде чем получилось?

– О том, что хочу надеть эту корзинку тебе на голову, – призналась я.

Он расхохотался.

– Вот она, благодарность за помощь! – И прежде, чем я начала оправдываться, добавил: – Только воду, наверное, так переносить не стоит.

– Расплещется? – Ну да, логично. – Интересно, а если мысленно разбить траекторию на короткие отрезки? Тогда перемещение должно стать более плавным. В идеале – на бесконечное количество бесконечно малых отрезков и… – Я осеклась, увидев выражение лица Альбина. Пожалуй, дома потеоретизирую.

– Ты уверена, что твой отец – трактирщик? – медленно произнес Альбин.

– Уверена. И отца лучше мне нельзя было и пожелать. – Я сама не знала, о своем ли папе сейчас говорю или об отце Евы, который не делал разницы между ней, Филом и Джулией, детьми Имоджин от первого брака, и Бланш, их общим ребенком.

– Я не хотел тебя обидеть, – развел руками Альбин. – Просто я пару раз разговаривал с дочерьми корчемщика в деревне, и…

Он улыбнулся, точно извиняясь. Все-таки, когда он не ехидничал, улыбка у него была потрясающая. Смотрела бы, и…

Я мысленно выругалась. Кажется, все-таки влипла. И что теперь делать?

– Мне в самом деле пора. – Я хотела сказать это спокойно, но в голосе прорезалось сожаление. Смутившись, я присела рядом с корзинкой, складывая обратно собранные травы. – Спасибо за все.

– Не за что. Зачем тебе это сено?

– Сам ты сено! – Возмутилась я, про себя радуясь, что можно сменить тему и не чувствовать неловкости. – Вот это душица. В чай.

– В чай? – Альбин взял у меня из рук цветок, разглядывая. – В смысле, лечиться?

Кстати, да, надо засушить побольше. Нормальных-то лекарств здесь нет.

– Лечиться тоже. Немного успокаивает и может смягчить кашель.

Когда-то это рассказывал мне дед, на лугу, рядом с которым стояла пасека. Он считал мед и травы лекарством от всех болезней и не мог простить моим родителям увлечение «химией». Вот только травы не помогли ему выровнять давление, и повезло, что инсульт убил деда сразу, а не оставил прикованным к постели. Хотя мама пережила его всего на год, и вовсе не в болезни было дело…

– Но я имела в виду просто чай. Например, зимой, когда хочется согреться.

– Горячее пиво отлично согревает с мороза.

– Нельзя же все время одно пиво хлестать.

Альбин озадаченно нахмурился, словно никак не мог взять в толк,