Одинокий фонарь - Екатерина Смолина

– Тебе же мочить твою трубку нельзя! – изумился он. – И на ногах еле стоишь!..

– Ничего, я как-нибудь так…

Обреченно вздохнув, Макс поднялся со стула и уже через минуту вернулся с полотенцем и банным халатом. Я отказывалась несколько раз, уговаривала его уйти спать. Но в его планы это не входило, и мне все же пришлось идти с ним. Мало было приятного в том, чтобы раздеваться, обнажая огромные синяки, трубку, швы, ссадины и порезы. Видеть, как он сглатывал, стиснув зубы, едва обнажался новый участок поврежденного тела. Чувствовать, как дрожат его руки, когда помогал заклеивать места, которые должны были оставаться сухими.

Сейчас в его взгляде не осталось ни тени сомнений в том, что виноват кто-то кроме него.

– Я тебя люблю, – обвила его слабенькими бледными руками. – Ты слишком винишь себя, не надо…

Обреченный вздох и осторожные, едва уловимые объятия были ответом.

– Ты мой мужчина, – продолжила. – Ты ведь мог даже не искать меня, многие бы спасовали. Ищет полиция – и ладно… Но ты искал. И нашел. Быстро нашел! И я знаю: не потому что за фирму боялся или ответственности. Просто ты меня любишь, хоть и молчишь об этом. И не сможешь простить себе, если…

Макс не дослушал. По всем законам физики и анатомии мне сейчас бы следовало упасть в обморок от такого захвата и поцелуя, но я устояла. Наверное, потому, что у любви нет преград и она всегда найдет путь от одного любящего сердца к другому.

– Болтушка моя, – улыбнулся с толикой грусти и смущения. – Мыться давай.

Дни летели незаметно. Макс пропадал на работе, а мы с мамой дежурили дома по хозяйству. Ее помощь оказалась не лишней, да и по сладким пирогам я соскучилась сильно! Мне удалось даже договориться с начальством, чтобы часть работы сбрасывали на почту, а если появлялась необходимость, то я могла созваниваться с подчиненными по смартфону, любезно подаренному Максимом.

Днем мы ездили на процедуры, поначалу в городскую поликлинику. Но на второй день ожидания в очереди мы с Максом одновременно пришли к выводу, что в частной клинике возле дома эти же процедуры хоть и обойдутся недешево, зато не хуже и уж тем более без таких очередей. Синяки желтели, я стойко терпела все головокружения во время дыхательных гимнастик, но и дышать со временем становилось все легче. Появился румянец на щеках, и, благодаря заботе близких, я быстро пошла на поправку.

А вот с задержкой пришлось понервничать. Как купить тест, если из дома – ни шагу, открывать никому нельзя, а тревожить домашних не хочется? Ну не говорить же Максиму о таких вещах?.. И я нашла выход. Однажды, когда мы посещали платную поликлинику, я осторожно оповестила любимого о том, что мне нужно к женскому врачу. Мол, ничего страшного, просто давно не была и консультация не повредит. И уже за дверями гинеколога упросила врача, чтобы мне взяли кровь прямо в кабинете. Макс все равно ничего не понимает в этих мудреных названиях анализов, так что тут все обошлось.

Но к вечеру в ожидании результата я уже извелась. Пересмотрела огромное количество форумов и сайтов на тему беременности, нашла у себя все признаки оной и даже приготовилась к разговору с будущим папой. И когда внизу монитора ноутбука появилось сообщение о результатах анализов из клиники, меня окатило волной жара. Трясущейся рукой я щелкнула по клавише мышки, зачем-то зажмурившись. И еще несколько секунд потом в отупении рассматривала соответствие результатов.

Оказывается, я очень хотела этого малыша, и понимание того, что его не будет, холодным комом обожгло изнутри. Это просто гормональный сбой из-за стресса, как и предположила врач. Потому что куча других анализов говорила о том, что я здорова. Только немного нервная, побитая, изломанная. Но здоровая.

Первые соленые капли, минуя сухие губы, разбились кляксой о клавиатуру. А у мамы нюх на слезы дочерей. Мы с Анькой всегда удивлялись, как это она умудряется к нам приходить, когда нам хуже всего? Она пришла и в этот раз. Утешала, гладила по голове свою взрослую дочь и словно заговорами твердила фразы «не время», «все еще будет» и «вот разберешься с проблемами»…

А вечером, когда мы сели ужинать втроем, я задумчиво смотрела на Максима и сжимала рыжего плюшевого медведя на коленях. В суете тяжелых рабочих будней и разбирательств с тем файлом, который не должен был попасть в чужие руки, Макс все же находил время для того, чтобы заехать в цветочный магазин и порадовать меня ярким нежным букетом или, как сегодня, милой мягкой игрушкой.

Он ведь мог бы быть отличным папой для наших детей. С Юркой как-то все не получалось. То он не хотел, то я… Предохранялись по-разному и не всегда, могли бы тысячу раз уже забеременеть, но не случалось. И, наверное, хорошо, что не случилось. Юрку я любила, но эта любовь скорее напоминала тяжелую болезнь, иссушившую меня изнутри и снаружи. Что бы я тогда смогла дать ребенку?

Да и мама, глядя на нас с Максимом, улыбалась чему-то своему и старалась уйти в момент, когда на него находила нежность. Единственным минусом в этой ситуации были ее ежедневные упреки и требования о разводе с Юркой. «Новой семьи не построишь, не отпустив старую», – ворчала она. И что внуков хочет, и что Макс умничка, и что я зря на него ворчу по пустякам. «Он же любит тебя, неужели не видишь? Хороший парень, заботливый, работящий, а ты даже разводиться не хочешь со своим оболтусом!..»

Однажды вечером, когда мама все-таки уехала, мы с Максом сидели перед телевизором. Был выходной, и мы решили провести его вместе дома, с горкой креветок и пузатым чайником зеленого чая. Осенний дождь барабанил по крыше, изрядно дополняя нотками грусти романтичную балладу Боярского «Ланфрен ланфра». А у нас уже по сложившейся традиции собрался целый кинозал из котов, собаки и нас в обнимку под одним большим клетчатым пледом. И что там происходило на экране… мы порой упускали. Ведь можно гладить друг друга пальчиками по лицу и слизывать кетчуп, смеясь, с перепачканной небритой щеки. И дарить друг другу улыбки и поцелуи, перемежая их рассказами о том, что происходит на работе. И даже игриво кусаться немного.

Максиму стоило немало нервов найти человека, который оказался в сговоре с теми похитителями. Уволенный за растрату бухгалтер может на поверку оказаться страшнее и хитрее матерого преступника. Он ушел в другую компанию, но обид не забыл. Вот почему «Эллада» проиграла тендер. Этот человек слишком хорошо знал, над чем и какими методами работает его бывший начальник. А уголовное дело о похищении все же завели, – поспособствовало упрямство одного настойчивого гусара.

Навозившись с любимым всласть и сонно греясь на сильном плече Максима, я наконец поделилась новостью:

– Знаешь, я документы на развод подала.

– Мм? – сонно отозвался. – И что? Муж подписал?

– Не явился, хотя обещал, – вздохнула с сожалением. – Но это уже не важно. С тем адвокатом, которого ты мне посоветовал, все оказалось намного проще. Через три месяца будет суд. Если Юрка не подпишет документы и не предложит иного, то квартира будет продана без его согласия.

– Через три месяца может быть поздно… Впрочем, у нас такие дела быстро не делаются…