Одинокий фонарь - Екатерина Смолина

Маме же позвонил тот самый лейтенант. И ведь нашел мой разбитый телефон, забрал сим-карту, позвонил!.. И пусть не Максу, но его можно было понять: когда пролистываешь чужой список контактов, то в первую очередь останавливаешься на тех, что имеют существенные отличия. Например, «мама» опознавалась сразу, а вот «Максим Свиярский» среди прочего списка имен просто затерялся.

Они встретились тут, в больнице. Два дорогих мне человека, одного из которых хотелось немного прибить. Не могла я ему простить того, что со мной случилось. Такое вот странное чувство: и придушить хочется, но если душить, то только лично и, наверное, потом. Потому что сейчас тепло у него под мышкой и спокойно от того, что он рядом и за руку держит.

И пусть клялся гусарской честью, что эти нехорошие люди ответят за все, и что он так этого не оставит. От этого только легче становилось. Пусть, скромно потупив взор, признавался, что проверял мои социальные контакты и почту в Интернете, благодаря чему получил важный файл. Он мной гордился и восхищался, да. А еще придушить в полушутку пытался, тут же отдернув руку от моей шеи и извиняясь. Рана поджила, но все еще болела. Чудо, что пуля не прошла глубже. У меня, наверное, ангел с широкими крыльями…

– Что ж ты не бережешь ее? – дрогнула голосом мама, обращаясь к Максу. – Из семьи увел, а защитить не можешь!..

Макс промолчал, нахмурившись. По нему и так было видно, что виноватым себя чувствует, а тут еще и по больному…

– Мам!..

– Да чего уж… – махнула она рукой примирительно и промокнула измусоленным платком глаза. – Слава богу, что нашли, да живую, а не в канаве труп. Дочь, ведь Юрке твоему тоже звонили. Только так и не приехал, поганец! Даже не пытался по телефону сделать вид, что ему жаль!.. Дела у него, видите ли…

Ах, да… «Муж» тоже видное слово. Но оно, к сожалению, не всегда соответствует ожиданиям. Я вздохнула и прикрыла глаза, неосознанно сжимая сильнее руку Максима. Зато он все прекрасно заметил и понял, судя по теплу его губ у моего виска. Да, он виноват, и знает об этом. Но если бы я не убежала с банкета, повинуясь своим страхам и обидам, если хотя бы раз ответила на звонок у парковки!.. Я тоже виновата, и глупо это отрицать. Нам предстоит нелегкий разговор, но позже, тет-а-тет.

– Кстати, машину твою вчера из ремонта забрал. Ребята сказали, что техосмотр был сделан… никак. То есть просто выписали квитанцию.

– Но я же просила все проверить!.. – ошарашенно запрокинула голову, глядя в грустные, усталые глаза.

– Верю, Катюш, верю… Ты у меня педант в таких вопросах. Но им заплатили за то, чтобы ничего не делать. Муж твой заплатил. Я узнавал.

Я замерла.

– Максим, ты уверен? – засомневалась мама. – Юрка, конечно, тот еще индюк, но он же безвредный!..

– Не такой уж и безвредный…

Макс нахмурился, внимательно оглядывая мое лицо. А я все думала, зачем мужу подстраивать мне такую каверзу? Неужели из чувства мести?!

– Откуда ты узнал, что это сделал он?

Меня с сомнением окинули испытующим взглядом.

– Потом расскажу, – коснулся губами моего лба. – Тебе отдохнуть надо.

– Ты что, уже уходишь?!

– Дочь, ну он же тоже устал, – неожиданно вступилась мама.

Покачав головой, Максим на мгновение задумался, окидывая маму пристальным взглядом сквозь прищур.

– У меня другое предложение. Мы все едем к нам домой.

В одно мгновение привычная уже палата стала чужой. Как только я представила себя среди котов, на любимой уютной кухоньке, в объятиях любимого… Я уже была там! Но мама заупрямилась.

– Вы поезжайте, а я на электричке поеду… Там Анька одна и отец некормленый. Одну дочь чуть не потеряла, так и за второй – глаз да глаз…

– Мам, ну что ты придумываешь? Аньке сколько уже лет? Я в ее возрасте учиться уехала в город и жила одна!

– Вот то-то и оно… Пожила, замуж выскочила по любви большой, теперь маешься сдуру…

Поединок взглядами с мамой был у нас в семье любимым развлечением когда-то, и Максим с интересом наблюдал за нами, не встревая. Но спустя несколько секунд, когда я уже устала обиженно пыхтеть и отвернулась, он взглянул на часы и прорек:

– На вокзале сейчас перерыв. Мне кажется, я за последние двое суток об окружающей местности узнал больше, чем за всю жизнь… Так что, Софья Михайловна, будьте нашей гостьей, пожалуйста, – обаятельно улыбнулся.

О, знаю я эту подкупающую улыбку дипломата!.. Мама тоже не устояла, разулыбалась в ответ, начав лепетать что-то про неудобства. Но Максим уже ушел за доктором, дабы отпросить меня домой. С этим возникли некоторые сложности, но я обещала ходить на процедуры по месту жительства и пить все лекарства, что назначил врач. А трубку снимать через неделю, если все расправится. Так что по пути в родные просторы были и аптека, и продуктовый магазин, в которых было закуплено все необходимое.

А дома…

Встретившись еще в коридоре с вечно счастливым шпицем и зарывшись носом в ее мех, я едва сдержала эмоции. Смешно сказать, сколько я себя корила за судьбу этой девочки!.. А уж когда на кухне Дам на колени запрыгнул и начал вылизывать шершавым языком мой подбородок, что с ним случалось нечасто, то и вовсе дала себе волю, глупо улыбаясь и оглаживая темную мордочку с голубыми глазами.

– Квартира на сигнализации. Не выходите без нужды, – проинформировал Максим, потирая переносицу, и присел рядом. – Уговорил твою маму отдохнуть в большой комнате, она у тебя молодец, что еще держится на ногах.

– Спасибо… – отозвалась под громкое утробное урчание сиамца. – Я знаю, как ты не любишь чужих людей на своей территории.

– Тебе сейчас помощь не помешает, а я как-нибудь перетерплю пару дней, – поморщился. – Завтра завезу на твою работу больничный.

– Да я и сама могу…

– Нет, – отрезал тихо. Повисла пауза. – Катерин, и не смотри на меня так. Я обычно мало прошу, ты знаешь. Но сейчас я даже не прошу, – требую, чтобы ты сидела дома и не выходила без нужды на улицу. Если что-то понадобится, звони мне.

– У меня телефона нет…

– Точно… Завтра куплю. Но на улицу ни ногой, хорошо? Не ходи без меня никуда, нужно убедиться, что на этом все и никому больше ничего не угрожает. В поликлинику я тебя сам отвезу в обед, и с Тесси потом погуляю.

Я покорно кивнула. После случившегося мне и самой не хотелось покидать пределы квартиры, да и предложение отвезти больничный лист самостоятельно было скорее формальными.

– Спать, в душ или поговорим? – спросил он, устало откинувшись спиной на стену.

Его потухший серьезный взгляд и залегшие под глазами тени говорили о том, что лучше выбрать первый вариант. Но у меня были еще некоторые нерешенные задачи.

– Ты иди спать, а я позже приду. Мне в душ надо.