Семь способов отшить бойфренда - Алисия Холлидей

«И никакого обмана», – напомнила я кармическим силам Вселенной. Затем подумала, что слишком зациклилась на своих суевериях – как тот деревенский парень из телевизионного шоу. Можно подумать, кармическое возмездие караулит меня за каждым углом. Извращенный, американизированный вариант индуистских воззрений.

«Макиндуизм» какой-то. Не зря моей специализацией в колледже была философия.

Поражаясь собственной глупости, я методично поправляла товар на полках и вытирала пыль, пока не явилась Солстис со стаканом латте, в который она почти уткнулась носом. По меньшей мере, до одиннадцати утра девушка обычно бывала невменяема. Но сегодня мне требовалась ее помощь – надо было заняться витриной, пока я буду распаковывать и проверять партию белья, прибывшую из компании «Кнут и кружево».

Кроме того, в подсобке, в компании шелковых и атласных вещей, было гораздо удобнее грезить о встрече с Беном. Я уже присмотрела в каталоге одну зеленую сорочку. Теперь мне было для кого ее надевать…

Хотя, возможно, я слишком торопила события. Телефонный разговор прошлым вечером был странный. Что там нес Бен насчет вторжения-то есть вмешательства третьих лиц?

Впрочем, волноваться было некогда – надо было открывать коробки. Он ведь попросил меня позвонить. И выразил желание поскорее увидеться.

Значит, все хорошо.

– Ага! – воскликнула я, вытаскивая зеленую сорочку из стопки и прикладывая к себе.

Сидеть будет идеально. А цвет…

– Тебе очень идет этот цвет, – произнес Бен, неожиданно оказавшийся в дверях, будто материализовавшись из моих шелковисто-сладостных мыслей.

Я подпрыгнула и застыла, не сводя с него глаз. Ухмыляясь, он прислонился к стене; в лице было что-то такое, отчего мне захотелось проверить, не испортился ли кондиционер. Осознав, что продолжаю прижимать к груди сорочку, я бросила ее назад в коробку, чувствуя, как к лицу приливает кровь.

– Э-э… Бен… Привет. Видишь – распаковываю товар. Работа кипит. Как дела?

Он пожал плечами, не переставая ухмыляться:

– В данный момент – неплохо… Мне понравилась эта зеленая штучка.

От его слов я вспыхнула еще сильнее.

– И я рада видеть тебя.

– Вот, решил зайти и попробовать уговорить тебя пообедать со мной, раз уж ты занята вечером.

«Э-Э… ЧТО-ЧТО?»

Когда мозг обработал его действительные слова, а не вольный плод моего распалившегося воображения, получилась вполне правдоподобная фраза. Он сказал «пообедать со мной». А не то, что мне послышалось.

– Шейн?

– А. Да, Извини. Я бы с удовольствием… пообедала с тобой. Но не могу, к сожалению. Нужно; разгрести эту кучу, а Солстис в обеденный перерыв собирается к стоматологу, – ответила я, думая разные гадости о Солстис и о том, как неудачно она выбрала время для похода к врачу.

Разочарованный вид Бена утешил меня. Затем он стал приближаться – а вот это с той же силой пугало… Почему-то его присутствие вызывало во мне нервозность, В таких случаях обычно говорят «по телу побежали мурашки».

Когда Бен подошел вплотную, мурашки уже танцевали польку.

– Итак, Шейн Мэдисон, – промурлыкал он, – как насчет поцелуя, который придаст мне сил для долгого; и трудного пути назад, в свой офис?

Я улыбнулась и опустила ресницы. Бен наклонился и коснулся губами моих губ в нежнейшем поцелуе. У меня невольно закрылись глаза в ожидании продолжения. Я все ждала и ждала.

А потом открыла глаза.

– Я хотел убедиться, что ты меня видишь, – пояснил он и вновь поцеловал.

На этот раз поцелуй был совсем не таким нежным и эфемерным, как предыдущий… Температура моего тела, казалось, подскочила до тысячи градусов. Пару минут спустя (а может, пару часов) голос Солстис нарушил гармонию:

– Классно, Шейн! Но, сама понимаешь, корневые каналы не любят ждать. Потом доцелуешься.

Одурманенная, я отстранилась от Бена и подумала – уж не заболела ли, нет ли у меня и в самом деле температуры. Неужели одного поцелуя было достаточно, чтобы так горело все тело?

Бен опустил руки и отступил, глядя на меня с ошеломленным видом. Я, похоже, выглядела не лучше.

– Ну… в общем… ладно, – сказал он. – Мне пора. – И торопливо добавил: – Еще позвоню.

Пока я придумывала ответ, Бен ушел. А я осталась среди коробок, думая: что же, черт побери, произошло?

И удивляясь – почему мне было так хорошо.

И надеясь, что это скоро повторится.

Всю оставшуюся часть дня я подпевала радио, даже когда передавали глупые песни. Это было явным предзнаменованием грядущих неприятностей.

Но, к несчастью, я не обращала внимания на предупреждающие знаки.

Мы с Мелиссой бродили по торговому центру в поисках подходящих вещей. Проблема состояла в том, что я не знала, какие вещи нам были нужны. Они должны были сообщать, что яйцеклетки Мелиссы страстно желают встретиться со сперматозоидами Тони для создания прелестных маленьких эмбрионов, но сообщать деликатно. А деликатность была главной сложностью, ведь помещение бутика выглядело так, будто вся его обстановка была создана по сюжету какого-нибудь деского стихотворения.

Мелисса остановилась перед шикарной детской кроваткой овальной формы, украшенной кружевами, с пологом и хлопчатобумажным постельным бельем.

– Как вам это? По-моему, очень красиво, – сказала она, мечтательно щупая пальцами ткань.

– Я, наверное, сошла с ума… Но по-моему, вы, Мелисса, всерьез размышляете, как эта вещица смотрелась бы в вашей детской. Куда делась убежденная карьеристка, не желающая быть ничем связанной?

Убрав руку от кроватки, Мелисса судорожно вытерла ее об узкую красную юбку.

– Нет, ни за что! Ни в коем случае. Я просто пытаюсь подыскать что-нибудь подходящее для передачи послания. Кстати, идея, на мой взгляд, очень удачная. Может, Тони и мечтает жениться, но уж точно не захочет так скоро окунаться с головой в семейную жизнь. – Она перешла к другой кроватке. – Он не раз говорил мне, что собирается еще несколько лет спокойно поработать в строительстве. И лишь потом можно будет подумать о потомстве.

Мы подошли к ультрасовременной кроватке из металла, похожей на космический корабль.

– А это, наверное, для инопланетных малышей, о которых так часто пишут в бульварных газетах, – пошутила я. – Чтобы они чувствовали себя как дома.

Рассмеявшись, Мелисса двинулась дальше. Я попыталась возобновить разговор:

– А вы?

– Что – я? – рассеянно отвечала она.

– Когда вы планируете завести детей? – Я остановилась, приметив подходившую нам плетеную колыбель.