Семь способов отшить бойфренда - Алисия Холлидей

Прибыв, наконец, домой и всласть потискав Лулу, спасенную мной от мерзавца Мишеля, который намеревался прицепить ей розовый бант и покрыть когти лаком, я позвонила Бену.

Он ответил после второго гудка.

– Привет, Шейн. Ты, наверное, получила мое сообщение.

Я рассмеялась:

– Да. Болтливостью ты не страдаешь… «Шейн. Бен. Позвони мне».

– Извини, не дружу с голосовой почтой. Чем занималась сегодня?

У меня в голове всколыхнулись воспоминания об эксцентричном вечере.

– Да всем понемногу… Попугаи, рэйки, смена имиджа… В общем, тот еще вечерок выдался.

– Что?

– Долго рассказывать. А как ты проводил время?

– Играл в софтбол. Мы надрали «Барклаю» задницу, – радостно похвастался он.

– Кто такой Барклай?

Бен засмеялся, и глубокие, низкие нотки в его смехе отозвались у меня в животе – а может, и ниже…

– Рекламное агентство. Наш главный конкурент.

Улыбаясь, я намотала на палец прядь волос.

– Похоже, в тебе силен дух соперничества.

– Возможно. Просто я люблю получать желаемое.

– А к девушкам это тоже относится? – поддразнила я.

– Как правило. – Его голос вдруг стал непривычно холодным и отстраненным. – За исключением случаев, когда в мои отношения вмешиваются третьи лица.

Лулу подняла голову и тихо зарычала.

– Успокойся, Лулу, – сказала я, почесывая ее за ухом.

– Что там с твоей собакой? – поинтересовался Бен.

– М-м… это может показаться странным, но она, кажется, улавливает через трубку какие-то флюиды. Если они связаны со стрессом…

– Она, наверное, часто рычит, находясь рядом с тобой, – произнес он еще более натянутым тоном.

Я заволновалась.

– Бен, что-то случилось? Ты стал каким-то… сердитым.

После непродолжительного молчания он вздохнул:

– Нет. Нет. Извини, Шейн. У меня был тяжелый день, и я, наверное, устал сильнее, чем думал вначале. Извини, если веду себя как придурок.

– Да нет… все в порядке, – протянула я. – У всех бывают тяжелые дни, правда?

– Точно. Так какие у тебя планы на завтра?

Наступил мой черед вздыхать.

– Проведу день на работе, а потом нужно помочь подруге… вынести старые, ненужные вещи.

«Вроде красивого итальянца, который хочет на ней жениться».

– А. Ну ладно. Позвони, если найдется время. Я… ну… в общем, буду рад тебя снова видеть, – сказал Бен, на этот раз – с искренней теплотой.

– Я тоже, – ответила я, обняв Лулу – так крепко, что та запищала, как обычно пищал ее игрушечный ежик.

– Надеюсь, – добавил он, – мы скоро встретимся.

– Постараюсь приложить к этому все усилия.

Прощаясь с Беном, я ощутила неожиданный подъем и прилив бодрости. Будто заяц из рекламы батареек «Энер-джайзер», наглотавшийся антидепрессантов. Схватив Лулу, стала кружиться с ней в танце. «Я ему нравлюсь, я ему нравлюсь, нравлюсь, нравлюсь, нравлюсь!»

Она чихнула мне в лицо. На языке чихумопу это должно было означать: «Вас двоих определенно ждет блестящее будущее». Или: «Мой нос оказался вдавлен в мордочку в результате неудачной селекции». Но первый вариант мне нравился больше.

– Ла-ла-ла-ла-ла-ла, – напевала я, выделывая коленца из «танца цыпленка».

Естественно, в этот миг вошла Энни. И удивленно посмотрела на нас.

– Что такое стали класть в собачий корм, что от него бывает так весело? Я тоже хочу!

Лулу бешено завиляла хвостом. Мне пришлось отпустить ее, давая возможность поприветствовать Энни. Бросив у двери рюкзак, Энни опустилась на колени и несколько минут самозабвенно обнимала и гладила собаку. Когда она, наконец, подняла голову, я увидела, что у нее глаза подозрительно красные.

– Что с тобой? – Я двинулась к ней, но Энни подняла руку, останавливая меня:

– Все в порядке. Как прошел разговор с Ником?

Я наклонилась взять Лулу, пряча взгляд. Энни всегда распознавала мою ложь по глазам.

– Все хорошо. Думаю, тебе больше не придется беспокоиться насчет Ника.

– Серьезно? – Ее голос стал резким. – Что ты ему сказала?

– Ничего, – отвечала я, неся собаку к кушетке.

И не зная толком, что отвечать. План пока еще был в стадии разработки, поэтому приходилось импровизировать. – Он упоминал какую-то девушку из магистратуры. А я, наверное, сдуру ляпнула, что ты не ждешь от него верности…

Посмотрев украдкой на Энни, я увидела, как она нервно кусает губы. И вообще, вид у нее был очень растерянный.

– Что? То есть… ты серьезно? Какую еще девушку?

Я пожала плечами:

– Не знаю. И он явно испытал облегчение, узнав, что ты не будешь иметь к нему претензий… По-моему, мы с тобой сильно преувеличили силу его влюбленности.

Лулу приоткрыла один глаз и бросила на меня взгляд, который моя бабушка назвала бы «оценивающим».

– Заткнись, – шепнула я ей.

Энни стояла как вкопанная.

– О-о. Ну… это… э-э… замечательно. Мне того и надо было, ведь правда?

Но, судя по интонации, на самом деле все обстояло иначе. Значит, я правильно поступила, наплевав на кредо лучшей подруги и начав помогать Нику добиться ее любви.

По крайней мере, мне так казалось. Лулу опять зарычала. Я рассердилась:

– Почему деревянным мальчикам достаются говорящие сверчки, а мне приходится жить с овцой-мутантом?

– Что? – Энни, оказывается, стояла прямо за моим плечом.

О, черт.

– Ничего. Просто говорю собаке всякие глупости. Пора спать. – Я вскочила и удалилась в спальню.

Маневр удался.