Семь способов отшить бойфренда - Алисия Холлидей

Когда Ник догнал меня, я уже успела заказать себе сандвич с тунцом и соленым огурцом.

– Хочешь сандвич? – предложила я ему.

– Нет, я не голоден, – ответил Ник. Вид у него был явно поникший. – Что у нее за дело?

– Дело? – Я медлила, пытаясь на ходу придумать правдоподобное объяснение.

– Она встречается еще с кем-то, да? Можешь рассказать мне все, Шейн. Энни ведь слишком добра, она не может обидеть меня.

Оплачивая сандвич и содовую, я подумала: как жаль, что Ник не похож на тех жутких рокеров, которых она раньше приводила домой. Мне было бы гораздо легче отшить кого-нибудь из них. Особенно парня по имени Спайк. Теперь он был уже…

– Шейн! Не тяни. – Ник посмотрел на меня пронизывающим взглядом, будто видел насквозь – так в свое время любила смотреть бабушка, – и взял у ^ поднос из моих рук. – Вон там есть свободный столик.

Мой сандвич был взят в заложники, и не оставалось другого выхода, кроме как пойти за Ником. Оставшихся в кошельке трех долларов не хватило бы на новую порцию пищи. Мы пробрались по узкому проходу и сели за столик лицом друг к другу.

Он пододвинул поднос ко мне.

– Ну?

Я вздохнула:

– Не заставляй меня нарушать кредо лучшей подруги.

– Какое еще кредо? О Боже… Энни спит с другим парнем, да? – Он уронил голову на руки, поставив локти на стол, и стал лепетать что-то бессвязное.

Я развернула сандвич, откусила здоровенный кусок, прожевала, а когда, наконец, проглотила, обратилась к Пику:

– Эй, что ты там бормочешь? Кстати, отвечаю на твой вопрос: нет, Энни не спит с другим парнем.

Его лицо оставалось несчастным и бледным, но в глазах появилась надежда.

– Нет? Это… Постой… Она что, спит с девушкой?!

Я шумно выдохнула.

– Да нет же, дурень! Она хочет… она… нет, не могу. Вот дерьмо…

Надежда на лице Ника вновь сменилась ужасом.

– Я не нравлюсь ей, да? Она собирается меня бросить?

«М-да. Дела плохи», – подумала я.

Снова вгрызлась в сандвич и стала медленно жевать, придумывая, как лучше солгать. Потом сделала большой глоток содовой, медленно потягивая ее через трубочку.

Потом еще один.

И наконец сдалась.

– К черту! Кому нужно это кредо лучшей подруги? Она сама виновата. Все дело в том, Ник, что ты очень нравишься Энни.

– Так это же замечательно!

– Нет, это плохо.

– Плохо? Ты так считаешь?

– Да. Потому что именно поэтому она попросила меня сделать так, чтобы ты захотел с ней расстаться, – сказала я, откидываясь на спинку стула.

Говорить это было еще труднее, чем заниматься рэйки.

– Понимаешь?

Ник сидел передо мной с широко раскрытыми глазами, в полной растерянности.

– М-м… нет. Ничего не понимаю. Она знает, что я без ума от нее?

Я кивнула:

– Да, часть проблемы состоит именно в этом. У Энни большой опыт неудачных романов. И она полагает, что, сблизившись с тобой, непременно причинит тебе боль, а ты слишком хорош для этого, разобьет твое сердце, и ты оставишь из-за нее свою мечту о бизнесе и уедешь, домой, на кукурузные поля Айовы.

– Небраски, – поправил Ник.

– Не важно. Ты слишком мягок, по ее мнению, и она не хочет тобой рисковать, – закончила я и допила содовую.

Он недовольно прищурился:

– Я не размазня.

– Никто этого и не говорит, Ник. Просто по-настоящему хорошие парни вроде тебя в наше время большая редкость.

– И хорошие парни приходят последними…

– Так говорят, – ответила я.

И подумала о своем хорошем парне. Будет ли бестактностью проверять голосовую почту на предмет звонка Бена, когда передо мной сидит страдающий Ник? Наверное, да.

– Итак, ты понял ее чувства? – спросила я, поднимаясь.

– Нет, – признался он, скрещивая на груди руки.

– Ну тогда… э-э… как это «нет»? – Я снова плюхнулась на стул. – Что значит «нет»?

– Нет! Она испытывает ко мне симпатию, а я… черт побери, я влюблен в нее! Пусть сама объяснит мне причины своего помешательства, – с упрямым видом заявил Ник.

– Ник, – сочувственно произнесла я, – не чертыхайся, чтобы казаться хуже. У тебя это слишком мило получается.

Он опять спрятал лицо в ладонях.

– Плохи мои дела, да?

Я задумчиво разглядывала его, постукивая пальцами по столу. И в моей голове зрел план. Ему надо было отказаться от рубашек с пуговичками на воротнике, от выглаженных джинсов (кто вообще гладит джинсы?), перестать бриться, но…

Должно было получиться. Как-никак я ведь была профессионалом в области разлук. Пришло время разрабатывать реверсивную технологию.

– Ник, у меня есть план. Но тебе придется стать очень, очень плохим парнем.

Он озадаченно взглянул на меня:

– Что? Зачем? И каким образом?

Я не удержалась от самодовольной ухмылки:

– А Энни так и не узнает причины своего поражения.

– Я не смогу лгать Энни, Шейн, – сказал Ник.

– Как хочешь. Тогда передай от меня привет коровам Монтаны, – отрезала я, вновь порываясь встать.

– Небраски.

– Какая разница?!

Ник остановил меня, взяв за локоть:

– С другой стороны, небольшая ложь во спасение, наверное, не повредит…

Я опять села.

Бедняга лучезарно улыбнулся – и я воочию увидела на его лице нежность, так пугавшую Энни. При благоприятных обстоятельствах его прелестная улыбка поддерживала бы их отношения ближайшие десять лет, а может, и все пятьдесят. По крайней мере, в дни предменструального синдрома Энни.

Но предложенные обстоятельства не были благоприятными.

Я доверительно наклонилась к нему:

– Итак, вот мой план. Как ты относишься к татуировкам?