Я – твое сердце - Валентина Торкья

Я не знаю, что ответить, и, чтобы сменить тему, спрашиваю:

– Ты принес косметику?

Блю кивает и достает из рюкзака целую кучу всякой всячины: губная помада, тени для век, карандаши для глаз и что-то еще, чему я и названия не знаю.

Обалдеть. По сравнению с этим добром содержимое моей косметички кажется барахлом малолетней школьницы.

– У меня мама визажист, – оправдывается Блю, пожимая плечами.

Я киваю и быстро объясняю, в чем состоит трюк.

Мирт сначала принюхивается, но потом решает остаться на кровати и продолжить почесываться.

Блю смеется и хватает помаду.

– Ты первый, – говорю я и тянусь за банданой, висящей на спинке кровати.

Я завязываю Блю глаза, на мгновение касаюсь пальцами кожи его лица и чувствую, как у меня в животе что-то шевелится. Бабочки?

Блю, кажется, ничего не замечает. Он улыбается.

Я начинаю обратный отсчет и запускаю стрим одновременно в аккаунте ХартСтоппера и в аккаунте Блю.

– Всем привет! – здоровается Блю, повернувшись к камере завязанными глазами. – Сегодня у нас челлендж «Бюьти-гуру». Вы готовы?

Потом поворачивается ко мне и добавляет с хитрой улыбкой:

– Давай, ХартСтоппер, поведай нам, что ты задумала.

Я смеюсь, беру его руку, все еще сжимающую помаду, подношу к его лицу и громко говорю:

– Посмотрим, сможешь ли ты накраситься вслепую.

Блю слегка касается моих пальцев, застывших на его руке. Я, смеясь, выхожу из кадра, а Блю проводит помадой по губам.

Темно-красный цвет размазывается у него по рту и немного по щеке.

– Мне идет? – спрашивает Блю меня и своих подписчиков.

Я хохочу и просматриваю комментарии. Потом перевожу камеру на груду косметики. Нам начинают писать, чем краситься.

Так проходит полчаса.

Сначала Блю, потом я.

В итоге наши лица напоминают мурал пьяного граффитчика, а наши аккаунты пополняются двумя сотнями новых фолловеров. Двумя сотнями на каждого.

Мы бежим в ванную и умываемся.

Мирт лает, как будто тоже смеется.

Блю открывает кран и обдает меня струей горячей воды. Я визжу и отталкиваю его лицо, еще больше размазывая макияж, не смывшийся водой и мылом.

Блю открывает рот, кусает меня за палец и хихикает.

Я чувствую на коже его теплый язык и отдергиваю руку, будто коснулась поверхности солнца.

– Ты псих? Гадость какая! – кричу я, давясь от смеха.

Блю показывает мне язык и подмигивает:

– А ты ничего на вкус.

Через несколько минут мы наконец отмываем лица.

И собираемся закончить стрим, когда мое внимание привлекает комментарий.

«И это все? Покажите нам что-нибудь еще!»

«Выйдите с завязанными глазами на улицу. Интересно будет на вас посмотреть!» – читаю я другой комментарий.

Мы с Блю пялимся в телефон и просматриваем комменты в том же духе.

У меня что-то вскипает в желудке.

Они хотят большего.

Наши подписчики хотят большего.

И я тоже.

Не думая ни секунды, я сплетаю пальцы с пальцами Блю и вытаскиваю нас из ванной и из дома.

Мирт прыгает вокруг нас вне себя от радости.

Мы мчимся вниз по лестнице с банданой в руках. Мирт своим лаем уже наверняка перебудил мирно дремлющих пожилых соседей. Я только теперь вспоминаю, что собакам в наш дом вход воспрещен.

Плевать. Мы летим по лестнице вниз, и я начинаю громко лаять вместе с самой красивой собакой на свете.

На улице мы на кого-то наталкиваемся. Сиреневые балетки с бантиками такого же цвета, расклешенная юбка с кружевами по краю и вышитая светлая блузка. Я поднимаю глаза на собранные на макушке хвостики, и мое новое сердце замедляет свой бег.

Кати.

Блю тоже едва не сбивает ее с ног. Мирт обнюхивает сиреневые туфли, и Кати, вскрикнув, отскакивает назад.

– Я только что вернулась с моря и решила сделать тебе сюрприз, – говорит она, глядя сначала на меня, потом на Блю. – Прости, что бросила тебя здесь одну.

Выглядит донельзя смущенной.

– Ну почему же одну, – усмехается Блю, обнимая меня за плечи.

Мирт начинает лаять и ложится на землю животом вверх.

– О, – только и может выговорить Кати.

Во мне закипает раздражение. Почему нельзя сказать, что придешь? Зачем приходить без предупреждения? Она думает, что я несчастная больная, которой нужна сиделка?

Я поджимаю губы и, наклонившись, похлопываю Мирта по заднице, заставляя его подняться. Пес лижет мне руку и подпрыгивает на задних лапах.

– Спасибо, что пришла, – быстро говорю я. – Только я ухожу.

– О, – повторяет Кати. – А вы куда? Я могу?..

Я смотрю на ее наряд в стиле готической Лолиты. Кажется, так было модно одеваться в Японии в девяностые. Может, это ей нужно поискать друзей, а не мне?

– Извини, – бросаю я, беря на руки Мирта и быстро удаляясь по тротуару. – Как-нибудь в другой раз. Мы не корейские сериалы идем смотреть. Тебе будет скучно.

Кати не отвечает. И я хочу исчезнуть до того, как она начнет плакать.

Я двигаюсь к остановке метро «Порта Венеция», даже не оглянувшись, чтобы посмотреть, идет ли за мной Блю.

Слышно, как он весело прощается с Кати, и мгновение спустя мы бежим вниз по ступенькам на платформу.

– Кто это был? – спрашивает Блю.

– Одноклассница. Вечно липнет ко мне. Но сегодня мне вообще не хотелось ее видеть.

Блю закатывается громким смехом.

– Не знал, что ты такая гадина. Мне нравится!

Гадина? Точно гадина.

Я не знаю, почему так себя веду. Я ведь не такая. Может, это ХартСтоппер, не я? Или, может, я просто не хочу, чтобы Кати знала о Блю и о том, чем мы занимаемся?

Никто не должен об этом знать. Кроме наших подписчиков, конечно.

Это как вторая жизнь. Дикая новая жизнь, в которой я могу быть свободной и всемогущей.

Мы смеемся и садимся на первый поезд в сторону Форланини. Выйдя из метро, мы оказываемся на самой окраине Милана среди высоких домов, больших парков и скоростных шоссе.

Я начинаю стрим в аккаунте ХартСтоппера.

– Друзья, вы просили чего-то большего, и ХартСтоппер прямо сейчас удовлетворит вашу просьбу! Смотрите в прямом эфире продолжение смертельного флэшмоба «Птичий короб»!

Я передаю телефон Блю и завязываю глаза банданой.

Мы стоим на тротуаре.

Я сжимаю руку Блю. Кажется, он нервничает – пальцы у него слегка дрожат.

Мирт улегся у его ног. Устал, наверное. Или боится машин, которые проносятся мимо слишком быстро для его маленького собачьего мира.

– Бьянка, может, не надо? Здесь такое движение…

Голос Блю звучит как-то странно. Неужели боится?

В этот момент в нескольких сантиметрах от нас пролетает автобус. Я не вижу его через повязку на глазах, но слышу