Раскаяние - Екатерина Орлова

— Эй, мужик, ты чего не куришь? — спросил я его.

— Роуз не любит запах табачного дыма, — ответил он, выпятив грудную клетку.

Неужели он этим пытался показать, что знает Роуз лучше меня? Мне сразу вспомнился момент двухгодичной давности.

— Джордж? — позвала Роуз из недр моей квартиры.

Мы сидели с Морганом в шезлонгах на террасе.

— Детка, мы на балконе! — ответил я.

— Привет!

Она влетела на балкон вся перепачканная смазкой, в своей грязной белой маечке и невероятно коротких джинсовых шортах. Ее волосы были собраны в беспорядочный пучок, несколько прядей выбились из прически и теперь обрамляли ее прекрасное лицо, также перепачканное смазкой.

— Господи, Розали, — рассмеялся Морган, — что с тобой случилось? Меняла колесо на трассе?

Она скривилась и показала ему язык.

— У меня в мастерской сломался душ. Пришлось ехать сюда грязной.

Она прошла от балконной двери и прыгнула мне на руки. Я моментально обвил ее талию рукой и подтащил выше, чтобы она вся прижалась ко мне, наклонил ее голову и сладко поцеловал в губы. Роуз удовлетворенно промычала мне в рот.

— Что за запах? — спросила она, отстранившись?

— Это Мун. Это все он, — рассмеялся Морган, чем заслужил еще одну демонстрацию розового язычка Роуз. Я начинал ревновать.

— Так что за запах? — снова спросила она, переведя на меня взгляд.

— Сигары, детка, — ответил я.

Она оглянулась и заметила две сигары, медленно тлеющие в пепельнице.

— Откуда они?

— Морган принес.

Она глянула на него и, протянув руку, взяла ту сигару, что лежала с моей стороны. Роуз поднесла ее ко рту, и я понял, что теперь ей нельзя вставать с моих коленей, пока буря в моих штанах не уляжется. Я решил поговорить на отвлеченные темы.

— Так что там с твоим душем?

— Не знаю. Майк уже вызвал сантехника. Я поэтому и свалила пораньше, чтоб не мешать ему работать. Мм, мне нравится запах и вкус этой сигары.

— Розали, ты куришь? — со смехом спросил Морган.

— Терпеть не могу запах сигарет. Но сигары — это другое. У них благородный запах. Когда я чувствую запах хороших сигар, сразу представляю себе почтенных джентльменов, заседающих в клубах и обсуждающих вопросы политики и бизнеса. Такая теплая и уютная обстановка встает перед глазами, что самой хочется надеть смокинг.

Я представил Розали в смокинге и посмотрел на то, как она делает очередную затяжку. Роуз посмотрела на меня с пониманием, почувствовав бедром, как влияет на меня. Эта маленькая чертовка подмигнула мне и поерзала, сделав меня еще тверже.

— Ладно, я в душ, — сказала она, вскакивая с моих коленей и передавая назад сигару. Мой стояк предстал во всей красе.

— Иди, потри ей спинку, — со смехом сказал Морган, потянувшись к своей сигаре. — Я подожду тебя здесь. Позвоню Монике. Может, она тоже любит сигары.

— Придурок, — бросил я, срываясь с шезлонга прямиком в ванную, где уже шумела вода.

Глава 18

Мы немного покурили и продолжили говорить о делах. Я опустил взгляд на танцпол, куда у меня был прекрасный обзор, и сердце замерло. В центре площадки Розали кружила среди своих подруг. Она раскачивалась под легкую мелодию, на ее губах играла улыбка, руки подняты вверх, а бедра совершали обороты, от которых в горле пересохло. Я сделал глоток своего виски, но обжигающий напиток не помог, а только усложнил мою ситуацию. Когда музыка стала громче и ритмичнее, Роуз подняла лицо с закрытыми глазами к потолку, она мягко улыбалась, полностью отдавшись ритму танца. Как же она была прекрасна. Девушка настолько была погружена в себя, что не замечала никого и ничего вокруг.

Я улыбнулся, глядя на нее. Любуясь совершенством прекрасного создания, которое даже не осознает всей разрушительной силы своей безупречности. Я думал об ее недостатках. Даже ее несдержанность и упертость не могут испортить мое отношение к ней. Ее непреодолимая потребность быть независимой — это не больше, чем маска. На самом деле Роуз нуждалась в мужчине, который оградит ее от всех невзгод и создаст ей все условия для жизни. Да, она хотела ремонтировать автомобили, говорила, что хочет все сделать сама. Но, когда отец предложил ей выкупить гараж и землю под ним, чтобы избавить Роуз от кредита, она, не задумываясь, пошла на сделку с ним. Отец облегчил ей работу, и она с благодарностью приняла это.  Как бы Роуз ни пыталась показать свою независимость, она нежный цветок, нуждающийся в сильном и уверенном цветоводе.

Задумавшись, я не заметил, как она открыла глаза. Роуз смотрела прямо на меня, в ее взгляде пылал огонь, потушить который мог только я. Она раскачивалась и гладила свое тело в танце, и делала это только для меня. Чтобы убедиться в этом, я бросил мимолетный взгляд на Аарона, но он был занят, флиртуя с официанткой. Придурок. Я вернул взгляд на танцпол. Розали перестала танцевать и, взглянув на меня многозначительно, начала пробираться сквозь толпу к черному выходу из клуба. Она двигалась, обернувшись всего раз, чтобы убедиться, что я смотрю на нее. И я смотрел. Когда сидел — смотрел. Когда встал — смотрел. Я не сводил с нее взгляда, когда сбегал по ступенькам вниз и вплоть до того момента, пока она не скрылась за дверью черного входа.

Я распахнул дверь, и в меня ударил холодный воздух, немного прочищая мысли. Но это не сильно помогло, потому что справа от двери прекрасная попка Роуз исчезала за углом здания в темном переулке. Я рванул за ней и резко остановился, завернув за угол.

Там была она. Ее руки лежали на стене, она смотрела на меня из-за плеча, лукаво улыбаясь. Я рассмотрел позу, в которой она стояла, и в тот же момент все было решено. Роуз стояла, прогнув поясницу и выпятив свою аппетитную попку. Ноги были расставлены, платье собрано на талии, а под ним — ничего. Она стояла с голой задницей посреди темного переулка позади ночного клуба. Какой еще у меня был выбор?

Я медленно подошел к ней, погладил попку и надавил на поясницу, чтобы она прогнулась сильнее. Роуз беспрекословно подчинилась. Мы не произнесли ни звука. Наши тела говорили за нас.

Я встал позади нее,