Заноза - Любовь Хилинская

Я клюнула его легким поцелуем в щеку, ободряюще хмыкнув, забрала из рук пакет с яблоками, и пикнула домофонным ключом, открывая дверь. Все-таки, хорошо, что весна! Наконец-то тепло, скоро можно будет убрать теплые вещи подальше в шкаф. Я сегодня купила симпатичную курточку для беременных, скоро живот не скрыть будет, все ж восемнадцать полных недель беременности. Удивляюсь, как никто еще не заметил! Правда, косились, конечно, на учебе, а на второй работе главная сестра знала, что я жду малыша, но обещала никому не говорить, пока я сама не решу.

- Ты только не забудь к родам сообщить, - ворчала она, - а то ведь Шиловский на тебя рассчитывает. Но вообще-то, надо бы предупредить тебе его. Через три месяца в декрет идти тебе, а ты все молчишь.

- Я расскажу ему в ближайшее время! – пообещала я ей буквально накануне и сейчас как раз об этом думала, медленно поднимаясь по лестнице вверх.

Мда. С чего начать разговор, я не представляла. Отчего-то чувствовала себя виноватой, будто специально забеременела от него, чтоб привязать к себе, хотя это было далеко не так.

- Ну здравствуй, - раздался глухой голос на моем этаже.

Вздрогнув от неожиданности, я подняла голову и увидела Шиловского. Он стоял, привалившись плечом к двери и выглядел… злым? Странно, чего ему злиться? Если только узнал каким-то образом, но это вообще маловероятно.

- Привет, - сухо ответила ему, поднимаясь с последней ступеньки на площадку и нашаривая в кармане ключ. – Какими судьбами, Алексей Александрович?

- Да вот думаю, что-то ты игнорируешь меня в последнее время, Валерия Игоревна, решил зайти, поинтересоваться, как ты вообще.

Что за нелепая беседа? И голос у него такой суровый, и вид вообще, словно я напакостившая кошка.

Отпихнув его плечом, вставила ключ в замочную скважину и внезапно вздрогнула, так как мужчина навалился сзади всем телом, обхватывая меня руками.

- Ох, Лера-Валера! – жарко прошептал он мне в шею, обдавая парами алкоголя и табака, отчего все тело покрылось мурашками, а кожа словно обрела невероятную чувствительность.

Я замерла, ощущая, как руки Шиловского скользнули мне под куртку, сжав обе груди, приласкав их, а затем двинулись вниз, к ремню джинсов.

Блин!

Дернувшись, словно меня ударило током, попыталась вырваться, но Алексей только теснее прижался и накрыл-таки распластанными ладонями твердую выпуклость моего живота.

Я застыла, тяжело дыша, и мужчина тоже, продолжая держать меня в капкане рук.

Внезапно где-то сверху раздался стук открываемой двери, а затем шаги.

Отстранившись от меня и вырывая ключ из пальцев, Алексей молча открыл замок, а затем буквально впихнул меня внутрь квартиры, резко прижимая лопатками к стене и задирая вверх мой подбородок. Глаза его были черны от едва сдерживаемой ярости, что в сумрачной прихожей, освещаемой лишь подъездным светильником, смотрелось жутковато.

Я попыталась дотянуться до выключателя рукой, но была остановлена. Захлопнув дверь, Алексей в темноте навис сверху, а в следующий миг одним движением расстегнул молнию на моей куртке, стягивая ее с плеч.

- Что ты делаешь? – пискнула я, когда свитер оказался задран до самого горла.

Но вместо ответа мужчина положил уже голую ладонь мне на живот и уткнулся лбом в висок, замерев.

«Он знает!» - мелькнула паническая мысль в голове. Он узнал все, и потому пришел сейчас! Что мне делать? Что говорить?

Мысли как будто выветрились из головы, я попыталась отстраниться, но была жестко прижата к стене.

- Не дергайся! – глухо произнес Шиловский.

Я замерла, закусив губу. Да и что тут скажешь? Стоя с голым пузом посреди собственной прихожей в полной темноте, я забыла, как дышать, когда меня притянули к горячему телу и дохнули в волосы.

- Дура, господи! Какая ж ты дура, Валерия! – зло произнес Алексей. – Ты что, наеб**ть меня решила?

Что? О чем он вообще?

- Когда хотела сказать? – продолжал Шиловский. – Когда уже пузо на нос полезет, чтоб мне точно некуда деваться было?

- Ты что мелешь? – высвободившись, я нащупала выключатель и щелкнула им.

Яркий свет выхватил растрепанного мужчину, который стоял посреди моей прихожей. Глаза его были прищурены, он смотрел, как я натянула свитер вниз, прикрывая выпуклость живота, а затем взгляд переместился на лицо.

- Ну, ты ж поэтому так долго молчала! – выплюнул он гадкие слова. – Я сейчас начинаю понимать, какой я идиот! Обвела вокруг пальца!

- Ты ничего не путаешь? – кажется, до меня дошло.

Этот говнюк думает, что я специально скрывала от него беременность! Почему-то сейчас меня бесил тот факт, что я это делала, но только в последнее время, а изначально вся ситуация и для меня оказалась сюрпризом.

- Ты что, Лера, решила таким образом поправить свое материальное положение, что ли? За счет ребенка?

-Ты думай, что говоришь, Леша! – скрестив руки на груди, смотрю на него в бешенстве. – Вообще-то, это ты был готов спариваться в каждом углу!

- А ты была не против! – парировал он. – Или что, хочешь сказать, что не хотела?

- Хотела, - я пожала плечами и отвернулась.

Ну да, смысл отрицать очевидный факт.

- Почему не сказала мне? – жестко выплюнул он, кивая на живот, когда я вновь посмотрела на мужчину. – Или это не от меня?

- Ты дурак? – ахнула я. – Больной, что ли?

- Ну а что, к тебе вон Петров свои яйца подкатывал, может, это от него?

Резко развернувшись, я шагнула к двери, распахнула ее и махнула рукой.

- Вон! – прошипела, от злости сжимая кулаки. – Пошел вон отсюда! Герой-любовник! Мудила сраный! Выметайся, и чтоб больше не приходил!

Шиловский хотел было что-то сказать, но передумал. Ноздри его раздувались, глаза были прищурены, но какие это имело значение? Я вздернула подбородок и еще раз махнула ему рукой, сжимая губы.

- Я тебя последний раз спрашиваю, Миронова, это мой ребенок? – навис надо мной хирург, шагнув вперед.

- Пошел вон! – толкнула я его.

От неожиданности Шиловский отшатнулся и едва не упал назад, но успел схватиться за вешалку, стягивая с нее мое весеннее пальто, и тут же бросил его на пол.