Заноза - Любовь Хилинская

- Нигде, - смутилась я, - не было времени сходить в консультацию. А что, там что-то не в порядке? – странное беспокойство охватило меня.

- Нет-нет, все в порядке! – заверила доктор, убирая датчик и вытирая его. – Но вы ж сама доктор, понимаете, что надо следить за вашим состоянием и малышика, чтоб все хорошо прошло.

- Да, конечно, - я поднялась, вытирая живот, - спасибо!

Гинеколог, строгая немногословная дама, осмотрела меня, взяла нужные анализы, затем взглянула из-под очков.

- Валерия Игоревна, - начала она, - внешне все в порядке, УЗИ тоже хорошее. Но вы ж понимаете, что я не могу для работодателя написать ложный диагноз? Я вынуждена указать, что вы беременны, и более того, вам положены определенные условия труда, и уж точно не следует целыми днями стоять на ногах в операционной. Поберегите себя. И малыша. Вы понимаете?

- Да, - кивнула я. – Понимаю, конечно. Просто… Я одна, без мужа, и мне нужны деньги. Поэтому я вынуждена работать.

- Ну а что ж отец ребенка? – глянула поверх очков врач. – Вы ж не от незнакомца его зачали? В этом приятном процессе участвуют как правило двое людей, и оба имеют одинаковые права и обязанности. Если вы не замужем, то это не значит, что малыш должен расти сиротой. Не лишайте его отца.

Я вышла из кабинета с сумбурными мыслями в голове. Ну, вообще-то доктор права. Я до этого все обвиняла Шиловского в том, что он поступил так безголово, а сейчас вдруг поняла, что и я сама не лучше. Это ж я скинула радостно трусы и бросилась в объятия хирурга, он не принуждал меня. Взрослая женщина, могла бы и сама подумать о последствиях. А то и правда, всех собак мысленно на него спустила, а сама не лучше.

Положив руку на живот, я попыталась ощутить толчки, но так ничего и не уловила. Пятнадцать недель. Девочка. Я беременна. У меня будет дочь. Интересно, на кого она будет похожа?

Выйдя на улицу, я поняла, что мрачное настроение, владевшее мной в последние несколько дней, улетучилось. Ярко светило солнце, согревая землю, птички весело чирикали свои весенние песенки, люди, сменившие тяжелые зимние одежды на яркие разноцветные куртки, спешили по делам, а я стояла на крыльце клиники и улыбалась. Жизнь хороша! Пусть сейчас у меня временные трудности, но ведь они преодолимы! Я молода, здорова, беременна, отец ребенка – перспективный хирург, чего еще желать? Ну да, мы не женаты, но, может, это и к лучшему?

******

- Алексей Александрович! – Раиса Михайловна увидела Шиловского в коридоре клиники и кинулась к нему. - Слушайте, тут такое дело, - выдохнула она, сдувая со лба выбившуюся из пучка прядь волос. – Все разошлись уже, одни мы тут с вами кукуем. В общем, мне нужна ваша грубая мужская сила. В моем же кабинете меняли батарею, я временно находилась на первом этаже. В общем, надо, чтоб вы помогли перетащить карты сотрудников. Их не очень много, я уже успела часть перенести. Тележку загрузила по полной, пока вещи перевозила, уже буду ее завтра разбирать, а вот карты не хочется бросать внизу. Сразу разложу их в кабинете. Держите ключ. Я сейчас еще документы здесь доперебираю, а вы карты забросьте ко мне, пожалуйста.

Хирург, уже собирающийся домой, вздохнул. Был тяжелый день, много операций в больнице, и сюда он приехал проведать пациентов, которых оперировал вчера. Девятый час вечера, и старшая сидит тут, чтоб ее черти взяли! Взяв в руки кучу карт с вложенными медицинскими книжками, Алексей потащился к лифту, стараясь держать стопку ровно и не ронять ее. Сейчас поднимется наверх, выгрузит все, а затем в раздевалку и домой.

Лифт ехал бесконечно долго. Привалившись спиной к стене, Шиловский прикрыл глаза. Как же он устал! Хотелось уже спокойствия и безмятежности. Он даже в какой-то мере начал завидовать женатым коллегам – те приходят домой, жены им массируют ноющие мышцы, готовят ужин, суетятся вокруг. Может, тоже жениться? Мысли сами собой перескочили на ассистентку Миронову. Та в последнее время общалась с ним исключительно по работе, игнорируя всяческие подкаты, и даже не просматривала сообщения в мессенджере. Они так и висели с серыми галочками, хотя отметка, что абонент в сети, была. Это бесило невероятно. Раздражало. И Шиловский даже начал ловить себя на мысли, что хочет приехать к этой мелкой нахалке и надавать ей по заднице, а потом отлюбить так, чтоб знала, что нельзя к нему относиться подобным образом. И карта ее, как назло, оказалась первой в стопке. Словно намек, мол, на тебе, Алексей Александрович, посыл вселенной. Жениться он надумал! Вот на Мироновой и женись, чем не супруга врача?!

Наконец, лифт доехал до шестого этажа. Двери открылись, выпуская хирурга. Он шагнул вперед и внезапно запнулся, хватаясь рукой за стену, чтоб не рухнуть носом вперед. Карты, медицинские книжки, анализы разлетелись веером по полу. Вот же черт! Попробуй их сейчас рассортируй!

Злясь и на главную сестру, и на себя, и на ни в чем неповинный лифт, Шиловский присел на корточки, собирая в кучу листы с анализами.

«Беременность 15-16 недель» - бросился ему в глаза диагноз. Так, стоп! У кого?

Миронова Валерия Игоревна – значилось в шапке.

Раиса Михайловна, поднявшаяся к своему кабинету спустя несколько минут, увидела валяющиеся на полу листы и совершенно пустой коридор.

— Вот засранец! – возмутилась она, фыркнув. – Хоть бы собрал все! Нет же, бросил на пол! Чертов звездун!

Глава 23

Апрель в этом году выдался ветреным и холодным. Деревья, набухшие почками, стояли в одной поре, будто в раздумьях, то ли выпускать листочки, то ли еще подождать тепла. Зато птички весело носились в весеннем небе, гоняясь друг за другом в брачных играх, голуби курлыкали под ногами, распушая хвосты, коты грелись в лучах солнца с подветренной стороны.

В этот день мы долго гуляли с Гришей, воспользовавшись законным правом на выходной, бродили по городу, наелись мороженого в кафе, потом в кино сидели, насмеявшись там до колик, а затем медленно шли в сторону моего дома.

- Ну, до квартиры провожать не буду, - проворчал парень, смущенно