Парень напрокат - Яна Полунина

– Не буду.

– Не доверяешь мне? – Виктор казался недовольным, а потом решил разрядить обстановку: – Эх, надо было выбирать открытую стратегию…

Я бы все равно молчала. Мне любопытно ровно настолько, чтобы посмотреть, но не настолько, чтобы вывернуть незнакомцу душу.

– А вот это мое решение, да? – вторая карта была не менее цепучая. Девушка упала, ее плечо ранено, а над ней поднимает кулаки огромный каменный гигант, сзади которого светится ореол.

И это панацея? Как понять? Какая моя самая большая проблема?

Это возможный брак с Андреем, к которому подталкивают родители. Но как мне поможет вторая карта? Этот каменный человек мне напоминает Сазонова: такой же гигант с аурой власти. И что же мне говорит подсознание? Что надо упасть, чтобы выиграть? Что надо показаться слабой?

Возможно, с таким сильным противником, как Андрей, можно договориться, используя женскую хитрость! Неужели, это и есть подсказка подсознания?

– Вижу, глаз загорелся! – Виктор оживился. – Делись, мне же любопытно!

– Нет.

Виктор отреагировал на отказ уже более смиренно, подняв указательный палец вверх:

– А теперь самое интересное! – сказал он, и поменял карты местами. – Этот метод называется: «смена точки восприятия». Теперь твоя проблема – это твое решение, и наоборот. Трактуй!

И сложил руки на груди, довольный собой. А я задумалась. Хм… Как интересно выходит.

Теперь моя проблема – это тот каменный тиран надо мной. И это так и есть, как я уже говорила о браке с Сазоновым. Андрей сейчас действительно давит, причем серьезно, деспотично.

И что же тогда с решением? Мама? А мне расслабиться? Или притвориться мертвой?

И только сейчас я заметила на карте то, чего не замечала до этого, сосредоточившись на сюжете картинки: каменную статую ангела, отвернутую от нас. Получается, Мать стремится не в ад меня отправить, а в рай? Из благих соображений?

Неужели, я подсознательно хочу, чтобы все мамины порывы были продиктованы любовью и заботой? Неужели, до сих пор надеюсь?

– Ну как тебе? Интересно?

– Больно, – сказала и выпила чашку чая залпом, не ощущая вкуса.

***

– Давай я тебе вкусный чай заварю, с лепестками василька и цитрусом, – Виктор бодро вскочил на ноги, собрал карты и шустро убрал с глаз долой.

– А этот был невкусный? – я посмотрела на белоснежное дно чашки. Даже не помню, черный был чай или зеленый.

– Этот мимо сознания не проскочит! – Виктор быстро закинул заварку в ложку-сито, залил кипятком и торжественно поставил передо мной на стол. – Вот, а то раскисла что-то! А я тортик купил, все же девочки любят сладкое?

Не все, я – не люблю. Но обижать не хотелось, поэтому я пожала плечами, наблюдая, как кипяток меняет цвет. Тем временем рядом уже возникло блюдечко с куском красно-белого торта.

– Красный бархат! Попробуй! Пальчики оближешь, на вкус, как мороженое! – Виктор подпихнул сладость еще ближе. Сам сел напротив с таким же огромным куском торта и тут же отправил ложку бисквита в рот. – М-м-м, вкуснота!

Не хотелось обижать, поэтому я для вида отломила кусочек и попробовала. В удивлении посмотрела на мужчину и призналась:

– Правда, очень вкусно!

Уж насколько я не ценитель тортов, но этот – пальчики оближешь.

– Диан, вот скажи, выбирая из всех людей в мире, с кем бы ты хотела провести этот вечер?

Я замерла с открытым ртом и занесенной ложкой. В мозгу тут же вспыхнул ответ: с Мишей.

– С Мишей? – словно прочитал мои мысли блондин, и я отвела глаза в сторону. – А я бы хотел увидеть маму. Она у меня во Владивостоке живет, не виделись уже год.

– Ого, там твоя родина?

– Да. Но я в Москве давно, поступил в универ, жил в общаге, потом пришлось бросить учебу.

– Почему?

– Не смог совместить учебу и работу, – Виктор отправил еще одну ложку торта в рот, не отрывая от меня глаз. – А ты хотела бы стать знаменитой? В какой области?

– Я? Знаменитой? – это казалось плохой шуткой.

– Нет, серьезно. Если задуматься, то я хотел бы стать известным стендапером, собирать стадионы. А ты?

– У меня все скромнее. Пока ты не спросил, я даже не думала об этом.

– А ты подумай сейчас, – все равно настаивал Виктор.

И я задумалась. К чему лежала душа, прибитая к полу офисными буднями?

– Наверное, что-то творческое. То, до чего сейчас руки не доходят. Чтобы отдушина была, – размыто сформулировала мысль.

Виктор показал на телефон, что лежал на столе:

– Прежде чем позвонить кому-то, ты продумываешь, что скажешь? – мужчина постучал по дисплею пальцем.

– Почему ты спрашиваешь? – я удивилась. Ненавязчивые вопросы становились все более странными.

– Ну вот я, например, обязательно про себя проматываю, что хочу сказать собеседнику. Потому что так меньше волнуюсь. А ты?

– Я наоборот. Мне проще сразу с головой в омут, так сказать. Вот тогда я не успеваю начать переживать.

– Как интересно, у нас тут наоборот все, – Виктор обернулся к окну, на фоне города полыхал закат. – Как ты себе представляешь идеальный день?

Он решил засыпать меня вопросами?

– Ты чего? Столько вопросов зараз?

– Тебя напрягает?

– Да нет…

– Так какой день? Мой – на берегу песчаного пляжа под пальмами, где вечное лето. Сзади коттедж, бассейн с пресной водой, шезлонги…

– Хороший у тебя день. У меня все проще, – я опустила глаза, и мне вспомнились родители. Мой идеальный день был бы с ними, если бы они улыбались, радовались моему присутствию, а не делали вид, что меня здесь нет. Но это слишком личное, чтобы раскрывать Виктору. – Я оставлю это при себе, хорошо.

Уголки губ мужчины на секунду опустились, после чего он вновь взбодрился:

– Когда ты последний раз пела для себя? Или для кого-то?

– Пела? – я растерянно захлопала глазами. Виктор не переставал удивлять. – Наверное с неделю назад, когда готовила. Но это пением не назовешь, так, мурлыканьем…

– А для кого-то пела?

Я вспомнила Мишу. Однажды я свалилась в лужу, и он так бежал ко мне, что споткнулся и упал на деревяшку, из которой торчал гвоздь. И тот вошел в ногу на всю свою ржавую длину. И вот тогда я пела сквозь слезы жалости: мне казалось, что Мише будет так легче выдергивать гвоздь, а он смеялся надо мной, корчась от боли.

Боли… Кстати, что-то Виктор перестал морщиться…А я совсем забыла узнать, как он съездил в больницу.

Я встала и подошла к окну с чашкой чая, как бы ненароком посмотреть, что происходит на улице. А потом сделала вид, что споткнулась о ножку стула и дотронулась до спины мужчины. Тот даже не вздрогнул. Хм…