Избранное дитя, или Любовь всей ее жизни - Филиппа Грегори

Я простила себе мою ложь насчет Денча, и то, что я скрыла от дяди Джона прошлое Мэгсона, я тоже не посчитала за вину. Я доверяла суждению дяди Джона, и если он считал мистера Мэгсона подходящим управляющим для Экра, значит, так оно и было. Он похвалил характер Ральфа и собирался проигнорировать некоторые грехи его молодости. Я не могла выдать мистера Мэгсона и не смела судить о нем. И я почувствовала, что тяжесть в моем сердце тает и растворяется, как утренний туман над полями Вайдекра.

Должно быть, я проявила себя как грубая, плохо воспитанная девчонка, и это перед мамой и человеком, которого она уважала больше всего на свете. Я извинюсь перед мамой и дядей Джоном, а Ричарду я скажу всю правду. Он сможет понять меня. И если он не станет на меня сердиться, то все остальное я приму с легкостью.

Так я сидела, и мир Вайдекра словно омывал меня, неся покой моей душе. И снова я была Лейси из Вайдекра, осознающая, где ее дом.

Дверь позади меня отворилась, и на улицу вышел Ричард. Он почти наткнулся на меня, ничего не видя в темноте.

— А, вот ты где, — произнес он. — Тебе придется пойти и извиниться перед ними.

— Знаю, — спокойно сказала я и улыбнулась ему. — Ну не скандалистка ли я? Но я прямо не знала, что мне отвечать.

— Я чувствовал, что ты совсем запуталась в своем вранье, но не мог понять, в чем дело.

С этими словами Ричард опустился рядом со мной на ступеньки, и я прильнула к его плечу. Его присутствие сразу словно согрело меня.

— Что это за таинственный Дэн Тейлер? — спросил он. — Ты несла полную околесицу, каждый, кто знает тебя, сразу бы догадался, что ты врешь. Что ты пыталась скрыть?

— О, Ричард, — вздохнула я. — Я знаю, что нехорошо врать тебе. Или обманывать маму и дядю Джона. Но я боялась сказать им правду.

Он тихонько сжал мою руку.

— Какую правду? Что за великая тайна у тебя на сердце, Джулия?

— Это был Денч, — торопливо проговорила я. — Джон Денч, грум Хаверингов. Он, видно, прятался все это время в Экре или где-то поблизости. Может быть, в Мидхерсте. А сегодня пришел на праздник. Мы почти столкнулись с ним на улице! Это было ужасно! Я так испугалась, что дядя Джон велит арестовать его.

Ричард обнял меня за плечи, и я уютно положила голову ему на плечо. Его теплый запах успокаивал меня, как напуганного зверька.

— Но дедушка Хаверинг предложил за него награду, — тихо сказал Ричард. — Ты сама маленькая преступница, Джулия, потому что помогаешь укрывать его.

Я безмятежно кивнула. Рука Ричарда стала гладить мою щеку, и я почти мурлыкала от удовольствия.

— Знаю, — проговорила я. — Но ведь он был так добр с тобой, он учил тебя скакать на лошади, тревожился в тот ужасный день, когда с тобой случилось несчастье. К тому же теперь я знакома с Клари Денч и знаю, как любит она своего дядю. И я просто не смогла назвать его имя дяде Джону и смотреть, как его забирают в тюрьму.

— Значит, ты солгала, — подытожил Ричард. Его голос оставался нежным.

— Да, — согласилась я. Но я больше не таяла от его прикосновений. И в моем голосе послышалась тревога. — Это все было так давно. Я не смогу вынести, если эти ужасы начнутся в Вайдекре снова.

— И ты назвала моему папе фальшивое имя. — Голос Ричарда был мягким, как шелк. — И солгала тетушке-маме и мне?

— Да. Но я знала, что ты поймешь, Ричард. И я рассказала тебе правду, как только смогла. Сейчас я рассказала тебе все. Я не лгала тебе, Ричард.

— Это правда, — справедливо заметил он. — Ты сказала мне правду, как только смогла. Но одного ты не сказала.

— Чего, Ричард? — Мой голос звучал очень тоненько. — Я все расскажу тебе. Ты же знаешь, у меня нет секретов от тебя.

Рука Ричарда больше не ласкала меня. Она держала меня так, чтобы я не могла вырваться. И хоть голос его был нежным и ласковым, я чувствовала себя так, как чувствует кролик перед удавом.

— Джулия, ты что, забыла, почему дедушка Хаверинг хотел арестовать Денча? Ты разве не помнишь, что он сделал с моей лошадью?

— О нет, Ричард! — вскричала я. — Как я могла забыть это? Я целую неделю плакала из-за Шехеразады и из-за тебя. Ты помнишь, как я была расстроена? Конечно же, я ничего не забыла. — И я тут же оборвала себя, почувствовав, что от моего ответа все стало еще хуже. — Я ничего не забыла, но не могу сказать, что все время помнила об этом, — попыталась я исправиться. — Я могла думать только о бедной Клари и о Денче, который должен был все время где-то прятаться. Все в деревне были сегодня так веселы и беззаботны, что я чувствовала бы себя ужасно, если бы испортила этот праздник. И все слушали меня и смотрели на меня, Ричард! Я не могла в тот момент сказать правду.

Пальцы Ричарда на моем плече стали словно стальными и впились в мягкую плоть моего тела, как клещи. Но он ничего не говорил.

— Ричард, ты делаешь мне больно. Не держи меня так крепко.

— Хорошо, — ответил он с улыбкой, но эта улыбка была страшной.

В темноте я не видела его лица, но чувствовала, что оно горит от гнева. Я сделала ошибку, когда солгала, но я была вдвойне не права, когда попыталась объяснить все Ричарду. Я чувствовала, как земля ускользает из-под моих ног, и знала, что нет пути к спасению.

— Ты заслужила, чтобы я наказал тебя, — негромко сказал Ричард. — Ты помогла скрыться человеку, который искалечил мою лошадь, искалечил так сильно, что ее пришлось убить. Ты увидела его и обманула моего папу, чтобы дать ему возможность скрыться. Я знаю, почему ты так сделала, мисс Лейси из Вайдекра. Чтобы чувствовать себя там королевой! Ты сама сейчас сказала, что все смотрели на тебя и слушали тебя. Ты хотела, чтобы они думали: «Ах, какая милая, какая славная и добрая, настоящая принцесса!» И ты совсем не думала обо мне и о том, что сделал Денч с моей лошадью?

— Но, Ричард! — пораженная, сказала я. — Ты все искажаешь. Это было совсем не так!

— Ты хочешь быть любимицей Вайдекра! — Его хватка на моем плече жгла меня, как раскаленное железо. — Ты хочешь превратиться в драгоценную маленькую мисс Лейси из Вайдекра, в надежде, что они полюбят тебя и станут считать сквайром, а обо мне забудут! Вот о чем ты думаешь! Я знаю!

— Нет, Ричард! Нет! — повторяла я снова и снова.

— Ты пытаешься украсть у меня Вайдекр! — обвиняющим тоном сказал он.

— Да нет же, Ричард! Мне это даже в голову не приходило! Когда меня спрашивают об этом, я всегда говорю, что ты будешь сквайром! И что это ты избранное дитя.

— Что? — Его голос моментально изменился.

— Ничего, ничего, — торопливо продолжала я. — Это только легенда, глупая деревенская легенда.

Ричард смотрел на меня и ждал, и мне пришлось продолжать:

— У них есть такая легенда. Они верят, что один из нас настоящий наследник Беатрис и обладает ее даром предвидения и ее властью над землей. И они не знают, кто из нас им станет. Но я всегда говорю, что это ты.