Сюрприз заказывали? - Ирина Быстрова

— …и взяться за новый филиал, — неожиданно стремительно закончил свою мысль Рыбкин.

Яна вздрогнула и изрекла:

— О!

Мужики удовлетворенно заулыбались. «Получилось!» — возликовала Яна. Когда репетировала это вздрагивание перед зеркалом, казалось, что слишком наигранно, ненатурально. Оказывается, ничего подобного. В самую точку. Видно, все зависит от зрителей.

— Вот вам и «о»! — прогундосил генеральный.

— Взяться, — как будто задумчиво проговорила Яна. — Вы имеете в виду финансы?

— Мы имеем в виду, — ответил ей Свирский, — руководство филиалом.

— Я? — «обомлела» Яна.

— Да, вы.

— Э-э… — Янино лицо выражало высшую степень растерянности.

— Пойдете думать? — прищурился Свирский.

— Я?.. Да что вы… Просто… — Яна продолжала играть смущение.

Мужики откровенно наслаждались происходящим. «Вроде серьезные люди…» — подумала Яна.

— Короче, вы согласны? — Рыбкин откинулся на спинку кресла и вытянул ноги.

— А если нет? — легонько усмехнулась Яна.

— Не поверю никогда, — заявил Свирский. — Не похожи вы, Яна Владимировна, на человека, который…

— Брось, — перебил его Рыбкин, — она согласна, шуткует просто.

Свирский вопросительно уставился на Яну.

Она пожала плечами:

— Есть немного. Шуткую.

— Прекрасно! — Свирский перегнулся через стол, протягивая ей руку. — Поздравляю.

— Спасибо. — Она пожала его широкую ладонь. — А можно… — и замялась.

— Да? — хором сказали Рыбкин со Свирским.

— Я правильно понимаю: филиал не в Магадане?

— Не в Магадане, — ухмыльнулся Свирский, — в Питере. Займетесь пока логистикой, а потом поглядим.

«Ну да, логистикой», — подумала Яна. Так она и предполагала. Просто поразительно! Она таки попала в точку. И тем не менее…

— Поподробнее бы… — сказала Яна.

— Поподробнее — это не к нам, — сказал Рыбкин. — Мы тут так, проездом, — они со Свирским переглянулись, — обстановочку глянуть да дела кое-какие решить…

«По девочкам, ясное дело», — подумала Яна.

— …вам вот объявить о повышении, — продолжал Рыбкин.

— И все-таки, — повторила она, — а то как-то… — Она поежилась.

— Неуютно? — усмехнулся Рыбкин.

— Вроде того, — кивнула Яна.

— Привыкайте, — сказал Свирский. — Теперь это станет вашим привычным состоянием.

— Что именно? — удивленно воззрилась на него Яна.

— Неуютность. Во всяком случае, в первое время. Пока не освоитесь в новом качестве.

— Надеюсь, — пробормотала Яна, — «первое время» продлится недолго.

— Недолго, недолго, — подал голос генеральный. — Судя по прошлому опыту. — И мужики дружно рассмеялись.

Добродушно так, одобрительно. «Можно немного пококетничать», — поняла Яна и спросила:

— По опыту? Простите, не понимаю…

— Такой стремительный взлет, — сказал генеральный, — просто ракета какая-то.

«Круто, — подумала Яна. — Восемь лет — это теперь называется «стремительно». Впрочем, для женщины в этой конторе — да, наверное, это и впрямь быстро». Женщин в руководстве компании не было. Все директора — мужики. Женщины заканчивались на уровне главного бухгалтера. Яне предстояло стать первооткрывательницей. Что означало нажить себе врагов среди представителей обоих полов. Тетки будут завидовать, мужики — снисходить. Она была готова к этому. В конце концов, это не навсегда. Возьмет все, что ей будет необходимо в ее будущей предпринимательской жизни, и отвалит. Главное — не задержаться, иначе засосет.

— Ну, что? — Свирский поднял левую руку и потряс ею. — Время.

— Пожалуй, — согласно кивнул Рыбкин и добавил, выпучив на Яну свои бледные глаза: — Через пару недель милости просим к нам, в Москву. Там подробности и инструктаж получите.

«Ну, да, — подумала Яна, — самой сделать ничего не дадут. Будут спускать инструкцию за инструкцией, одна идиотичнее другой».

— Хорошо, — сказала она.

— Спасибо за то, что уделили нам время, — проговорил Свирский, поднимаясь.

Яна слегка улыбнулась и скосила глаза. Она ненавидела подобные реплики. За ними никогда ничего не стояло, дань вежливости — не более того. Хуже всего было то, что Яна так и не научилась отвечать на них. Вот что она сейчас должна была сказать? Неизвестно. И она промолчала.

— Да, — вдруг спохватился Свирский и плюхнулся обратно в кресло, — есть еще одна тема. — И он выразительно взглянул на Рыбкина.

Тот нахмурился, по-видимому силясь сообразить, о чем речь, потом лицо его просветлело, и он воскликнул:

— Черт! Ну, конечно. — Наклонился всем корпусом над столом и, хитровато прищурившись, сказал: — Вы — наш эксперимент.

Яна вздрогнула. Это еще что такое?

— Простите?

— Вы — женщина, — сообщил Рыбкин.

— Мне это известно, — проговорила Яна.

Генеральный тихонько хрюкнул, пряча смешок. Рыбкин даже бровью не повел.

— Для вас, конечно, не секрет, — продолжал он, — что вы вступаете в мужской клуб. Соответственно, от вас потребуется принять его правила. Иначе… — И он замер в многозначительной паузе.

— Понятно, — пробормотала Яна.

Чего-то в этом роде она ожидала. Вот только не знала, каким будет продолжение. Что нужно будет делать? Ходить со всеми этими мужиками в сауну? Играть на бильярде? Или пить водку ведрами?

— Речь идет о вашем тыле, — изрек Рыбкин и выжидательно уставился на нее.

Тыл — это что? Задница? При чем тут это?

Видимо, у нее был изрядно ошалелый вид, потому что Свирский счел необходимым вмешаться.

— Знаете, Яна Владимировна, — сказал он, — мы придаем большое значение семейным узам…

«Вы? — изумилась про себя Яна. — Те, которые не упускают ни единой возможности прошвырнуться по девочкам?»

— Давно известно, — продолжал Свирский, — что человек работает лучше, если у него в семье все благополучно. И мы придерживаемся позиции, что вот она есть, эта семья, и она должна жить не тужить, и никакие потрясения ее, эту семью, не должны разрушить…

«Знают, — поняла Яна. — Донесли уже. Черт бы побрал Артемову женушку!»

— В общем, — Свирский изобразил легкую улыбку, — здесь всего лишь голый экономический расчет. Человек в эпицентре кризиса работает хреново, а нам, — он развел руками, — сами понимаете, ни к чему эта головная боль.

— Да, — встрял Рыбкин, — так что давайте договоримся раз и навсегда: мы знаем, что у вас прекрасная, крепкая семья — такой она и должна оставаться во веки веков. Что бы ни случилось. Женщины — народ эмоциональный, это понятно, и это их личные сложности, когда они не берут на себя никаких обязательств. А вы сейчас берете. Перед нами. А мы, — усмехнулся он, недобро усмехнулся, — к дамским штучкам не привыкли. Клуб-то мужской…