Сюрприз заказывали? - Ирина Быстрова

Она вошла в приемную, кивнула Алине и взялась за ручку двери.

— Ни пуха, — одними губами проговорила Алина, и в глазах ее блеснул хитроватый огонек.

«Вот холера, — усмехнулась про себя Яна, входя в кабинет генерального, — все она знает, как же иначе!»

— Доброе утро, — сказала, устремляя взгляд на троих мужчин, вольно расположившихся на креслах в углу кабинета.

— Здравствуйте, здравствуйте, Яна Владимировна, — просипел генеральный и махнул рукой: — Прошу.

«До чего ж все-таки у него противный голос», — в который раз подумала Яна, подходя к мужчинам и присаживаясь на ближайшее к ней кресло. Генеральный ей активно не нравился. С головой у него вроде бы все было в порядке, но вот раздражительности хватило бы на десятерых. Яна считала, что руководитель должен держать себя в руках, генеральный же по определению был на такое не способен. Его выводили из себя любые мелочи, не говоря уже о крупных проблемах. Если в ближайшее время ей удастся оказаться вне пределов его влияния, это будет большим счастьем. А ей удастся, она не сомневалась. Для этого она здесь. И они тоже.

— Кофе, чай? — спросил генеральный.

— Чай, спасибо, — ответила Яна.

Генеральный бросил взгляд на Алину, торчавшую в дверях.

— Поняла, — сказала Алина и исчезла.

— Ну-с, — подал голос Свирский, — как ваше драгоценное?

Надеюсь, подумала Яна, он имеет в виду здоровье.

— Прекрасно, — ответила она. — Благодарю.

— Вот что мне нравится в вашем финансовом директоре, — рассмеялся Рыбкин, — у нее всегда все прекрасно. Даже если это на самом деле не так. — Он неожиданно подмигнул Яне.

Она вздрогнула. Что это означает? История с женой Артема выползла наружу? Или просто этот хмырь Рыбкин пытается придать разговору непринужденный тон?

Рыбкина иначе как хмырем назвать было сложно. Вечно в помятом костюме и нечистой рубашке, вечно с намеками на щетину на лице. Откуда он взялся четыре года назад, Яне было неизвестно, но, по-видимому, пришелся в конторе ко двору, потому что сразу же был продвинут в высшие сферы, там и оставался. Пока. Но, похоже, скоро должен был выйти на околоземную орбиту — до Яны доносились слухи, что Рыбкина прочат главным на сибирский прорыв. Компания намеревалась распространиться за Урал, распространиться и закрепиться там. «А что, — подумала Яна, — там Рыбкин из общей массы не будет выделяться, не то что в столице».

— Так, ну что, — Свирский демонстративно потряс рукой с часами, — приступим, поскольку время сегодня дорого.

— Да-да, давайте, — как обычно раздраженно проговорил генеральный.

Дверь отворилась, в проеме возникла Алина с кофейно-чайной тележкой.

— Сейчас мадемуазель Алину отпустим, — спокойно сказал Рыбкин, — а уж после…

Алина подкатила тележку к столику, за которым расположилась вся компания, и принялась расставлять чашки и вазочки. Яна было сделала движение помочь ей, но Алина повела бровью, и Яна замерла в полудвижении. Ну, конечно, что это она? Надо вести себя точно так же, как ведут все остальные, а остальные расслабленно восседали в своих креслах и лениво наблюдали за Алиниными хлопотами. Наконец Алина удалилась, плотно прикрыв за собой дверь.

— Вот и чудненько, — пробормотал Рыбкин, беря чашку с кофе. — Теперь можно и начинать, — и наглыми глазами уставился на Яну.

Нет, ну все-таки откуда он такой выскочил?

— А собственно говоря, — заметил Свирский, — что тут начинать? Дело-то пустяковое, как вы считаете, Яна Владимировна?

Яна одарила его удивленным взором и, протягивая руку за своим чаем, промолвила:

— Чтобы ответить, неплохо бы знать, о чем речь.

— А вы разве не знаете? — Свирский с прищуром смотрел на нее.

«Ах ты, жучок», — подумала Яна. Но нет, ее на дурика не возьмешь. Она долго прикидывала, что лучше: делать вид, что она ни черта не подозревает, или продемонстрировать свою осведомленность. Этот вечный выбор: играть в дуру или вести себя настолько, насколько ты умна. В разные моменты своей жизни Яна выбирала разное. Обычно инстинктивно, не особенно задумываясь. Но здесь следовало быть осторожной. В их компании сообразительность сверх среднего среди женского персонала не очень приветствовалась. Мужской тип менеджмента, что поделаешь. То есть вроде бы все за то, чтобы надевать на себя образ дуры и жить в нем. С другой стороны, ее двигают на должность и, задвинув туда, будут ожидать свершений. Причем чем скорее, тем лучше. И тут уж образ дуры тебе не помощник. В идеале, конечно, нужно сочетать в себе оба этих качества. То есть уметь быстро переключаться с дуры на не дуру, причем делать это виртуозно, так, чтобы не бросалось в глаза. У Яны существовали серьезные опасения, что ничего из этого не выйдет. Рано или поздно она сорвется и станет вести себя как обычно. Не нравится — не кушайте. Всегда так получалось. Но всегда — это не теперь. Теперь совсем другая ситуация. Поэтому решение было принято в пользу дуры. Хотя бы на первом этапе. Идиотку она изображать не собиралась, а вот замаскироваться под старательную и ответственную, смотрящую в рот сильным мира сего — это можно. На первом этапе. Пока не освоится в новом качестве, на новом уровне. Так что Яна сглотнула слюну и ровным голосом сказала:

— Речь об отчете, верно?

— О каком отчете? — растерялся Свирский.

Генеральный с Рыбкиным тоже недоуменно уставились на Яну.

— Отчет службы безопасности, — невозмутимо продолжала Яна. — Мы же о нем будем беседовать, не так ли?

Мужики переглянулись.

— Не так, — откашлявшись, сказал Рыбкин. — Отчет нас как-то не очень интересует. Это все-таки больше ваши внутренние проблемы. Нам бы…

— Нам бы, — вклинился Свирский, — перспективы обсудить.

— Перспективы? — тошнотворно вежливым голосом переспросила Яна. — В смысле бюджет?

Мужики опять переглянулись.

«Не пережала ли? — пугнулась Яна. — Да нет, все нормально».

— Бюджет тоже не наша сфера, — сообщил Рыбкин. — Берите глобальнее, Яна Владимировна.

— То есть?

— Двигать вас будем, — хохотнул Свирский.

— Двигать? — эхом откликнулась Яна и взглянула на генерального.

Тот растянул губы в улыбке.

— Надеюсь, — пробормотала Яна, — не вниз.

Мужики дружно расхохотались. «Властителями судеб себя почувствовали, — подумала Яна. — Придурки».

— Чтобы двигать вниз, — сказал Рыбкин, — нашего присутствия не требуется. Достаточно вот его, — он махнул в сторону генерального, — приказа.

— Тоже верно, — согласилась Яна и вопросительно уставилась на Рыбкина.

— Да, — кивнул он, — мы вам предлагаем воспарить над суетой…

«О госссподи… — застонала про себя Яна. — Словоблудие началось». Очень хотелось взглянуть на часы, чтобы засечь время и посмотреть, сколько этот деятель будет трепаться ни о чем. И кто сказал, что болтливы только тетки? Все хороши, и те и другие, только темы для трепа у них разные.