Неудержимая страсть - Линн Грэхем

* * *

В небольшой сельской церквушке у алтаря стоял Лео и ждал ее, Дрю, выглядевший необычайно серьезным в роли дружки, стоял рядом. Энджи, не ожидавшая увидеть его в таком качестве, невольно улыбнулась. Она, опираясь на руку отца, вышла из бокового придела, явственно ощущая напряжение в сверкающем взгляде Лео.

Каждое слово свадебной церемонии обретало особое значение для Энджи. Когда они обменялись кольцами, Лео на мгновение задержал ее руку в своей. По пути из церкви Джейк втиснулся между ними на сиденье. Но свадебный венок на голове матери оказался слишком большим для него искушением, и Лео пересадил его на другое место. Энджи смотрела то на свое обручальное кольцо, то на своего супруга.

Фотограф с ассистентом уже ожидали их в усадьбе. Они позировали для фотографий где только было можно. Наконец Энджи измученно посмотрела на Лео.

– У меня нет ни одной твоей фотографии… неужели ты не понимаешь? – улыбнулся он.

– Он собирается оклеить твоими фотографиями весь свой огромный офис, чтобы не умереть от тоски во время рабочего дня, – засмеялся Дрю.

Сердце Энджи замерло с надеждой.

– Надеюсь, вы не станете возражать, если теперь мы оставим вас, – объявил Лео, когда наконец все закончили фотографироваться. Он сжал руку Энджи и повел ее к выходу.

– Куда мы идем? – спросила Энджи.

Большой блестящий экипаж с кучером, запряженный двумя лошадьми, ожидал их на улице. Восхищенная этим зрелищем, Энджи позволила Лео подсадить себя в экипаж. Там он снова обнял ее.

– Только не задавай больше никаких вопросов. Просто смотри.

Лошади помчали экипаж не по дороге, а вокруг дома и остановились около конюшен. Лео помог Энджи выбраться и повел ее к стойлу.

– С днем рождения, – с тихой гордостью сказал он. – Эту лошадь зовут Реба, а у жеребенка имени еще нет. И оба они – твои.

Энджи, онемев от счастья, смотрела на серебристо-серую арабскую кобылу и длинноногого очаровательного жеребенка.

– Обычно о моем дне рождения никто не помнит.

– Я помню, – ответил Лео. – Так как мы назовем малыша?

– Джой[3], – тихо ответила Энджи.

Из конюшен экипаж повез их по аллеям в сторону озера.

– Закрой глаза, – попросил Лео.

Через несколько минут лошади снова остановились, и в тот же миг Лео поднял ее на руки. Энджи попыталась приоткрыть один глаз. Тогда Лео поцеловал ее, и она сразу зажмурилась. Наконец он поставил ее на ноги, но Энджи от счастья все еще не чувствовала под собой земли. Открыв глаза, она подумала, что действительно пребывает в каком-то раю, так как находилась в Фолли, который снова перестроили.

Пораженная Энджи медленно обвела взглядом камин, в котором весело потрескивал огонь, мягкий толстый ковер, диваны, коврики, разбросанные тут и там, очаровательную маленькую живую елочку и почувствовала, как слезы наворачиваются ей на глаза.

– Вот об этом я и говорил тогда по телефону.

– О, Лео!

– Мариза сотворила здесь настоящее чудо. Именно поэтому я и настаивал, чтобы ты поехала со мной в Лондон. Хотел, чтобы это было для тебя сюрпризом.

Мариза и ее дизайнерская компания. Значит, вот о чем шла речь в том разговоре – как оформить Фолли для их первой брачной ночи.

– Это самый прекрасный сюрприз, который мне когда-либо делали, – заявила счастливая Энджи.

Лео медленно заставил ее повернуться к себе.

– Тот уик-энд был для меня самым счастливым во всей моей жизни, – взволнованно сказал он. – Я тогда ушел от тебя, потому что, черт побери, безумно боялся повторить свою ошибку!

Глаза Энджи застилала пелена слез.

– Мне было всего девятнадцать лет… Я не думала, что у нас может быть будущее.

Лео усадил ее на стоявший у камина диван.

– Я начал разыскивать тебя через три месяца после того, как ты уехала из Деверо-Корта.

– Но почему? Ведь в то время ты думал, что я беременна от Дрю.

– Хотел быть уверен, что ты цела и невредима, потому что чувствовал бы себя виноватым, если бы с ребенком что-то случилось. Я отказался от тебя, дав тебе надежду на что-то большее, – с острым сожалением в голосе прошептал Лео. – А когда вернулся, тебя уже и след простыл. Я слишком задержался с поисками.

Глаза Энджи снова затянула влажная пелена. Лео на мгновение прижал ее к себе с такой силой, что она задохнулась.

– Я нанял детективов, чтобы разыскать тебя, и уже начал терять надежду, – со вздохом сказал Лео. – Наконец мне повезло – пару месяцев назад ты зарегистрировалась как избиратель на выборах. Так я нашел тебя.

– Месяца два назад?

– Я собрал полный отчет о тебе и твоей жизни, прежде чем рассказать Уоллесу, и знал о тебе буквально все, вплоть до размера твоих туфель. И даже когда позвонил в дверь того дома, знал, что Диксоны уехали, – с некоторой неловкостью сказал он. – Я изо всех сил твердил себе, что разыскивал тебя только ради Уоллеса и что личного интереса у меня нет, но…

– Но?… – с тревогой спросила Энджи.

– Но только сам себя обманывал. Мне хватило одного-единственного взгляда, чтобы заключить тебя в объятия и забрать к себе домой.

– Но тебе мешал Джейк…

– Только сначала. А потом приехал Дрю, и все пошло кувырком… А может быть, все пошло кувырком у меня в голове. Все случилось так неожиданно, и я не мог предугадать, кого из нас ты выберешь, и смертельно боялся тебя потерять.

– Лео… ты никогда не потерял бы меня… глупый, – дрожащим голосом проговорила Энджи, ласково гладя его по щеке. – Я люблю тебя до безумия!

– А я еще ничего не говорил о твоей чертовой гордости, из-за которой ты до сих пор не можешь сказать об этом влюбленному в тебя мужчине? – спросил Лео и, снова подхватив ее на руки, понес к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Ты играл со мной, Лео.

– Ты бы не призналась, что любишь меня.

– А ты?

– Я старался показать тебе это всеми возможными способами, – возразил он сердито. – Неужели ты не видела, как я был счастлив в тот день, когда предложил тебе выйти за меня?

– Ты мне не предлагал, ты просто сказал мне об этом.

– Мы уже потеряли столько времени друг без друга, что я больше не могу ждать, когда ты станешь моей.

Энджи оглядела освещенную свечами комнату. Большую ее часть занимала огромная, широкая кровать с пологом.

– Здесь точно хватит места для двоих.

– Так ты все слышала? – воскликнул Лео. – Cristos… неудивительно, что ты заподозрила неладное! Мариза начала надо мной подсмеиваться, какого рода мне нужна кровать. Тогда я предоставил ей полную свободу выбора.