Секреты модельной общаги - Фил Оу

Разговор продолжился в современном офисе. Биллем приготовил мне чашку чая, и мы поболтали о Баския. В голове было полно фактов, которые я узнала в этот день, и я выбалтывала интересные подробности из жизни художника. Биллем был в восторге от того, что я проявляю такой интерес. Я чувствовала себя раскованной, спокойной, а не как под дулом пистолета. К концу у меня даже слегка закружилось в голове — видимо, мозг устал после столь длительной передышки.

Мы прошли в хранилище. Большинство произведений были все еще не распакованы. К нам заглянул Даниель.

— Похоже, мистер Смит все-таки заберет Серру. Я дал ему минутку, чтобы он посоветовался с женой, — сообщил коллега Виллема.

— Отлично, только проследи, чтобы она не отговорила его. Это первоклассная вещь, и она просто необходима ему для коллекции.

Повернувшись ко мне, Биллем указал на огромное шелковое полотно Уорхола — стандартный

портрет председателя Мао, выполненный в необузданном колере. Классический Уорхол.

— Что ты о нем думаешь?

— Он великолепен! — ответила я.

— Мой коллега не согласен, — сказал Биллем. — Даниель! Даниель!

В дверях снова появилась голова высокого мужчины.

— Хизер считает Уорхола великолепным, как я тебе о нем и говорил. Давай к завтрашнему дню вывесим его в зале.

Только из-за того, что я одобрила картину? Да, совершенно не похоже на то, когда тебе велят заткнуться при одном упоминании художника во время съемки.

Биллем проводил меня обратно в зал, взяв обещание прийти еще раз.

— Не знаю, как тебя благодарить за то, что поговорила с мистером Вассерштайном. Приняла огонь на себя, как говорится, — добавил он в восторге от того, что ввернул американизм.

Мы направились к двери, но его взгляд скользнул по незанятому столу, где должна была сидеть дежурная администратор. И тут его осенило.

— Послушай, я понимаю, ты, наверное, очень занята, но не хочешь ли поработать у меня в галерее, всего несколько часов в неделю? Это не так престижно, как модельный бизнес, но я разрешу тебе отлучаться на любой кастинг. С мистером Вассерштайном ты отлично справилась.

Я не знала, что сказать… Работа? Разве модели ходят на работу? Биллем заметил мое замешательство.

— Я буду платить тебе тридцать долларов в час, — сказал он.

Тридцать в час?! Наверное, на моем лице отразилось изумление от такой высокой цифры. Я хотела уже что-то сказать, но он мне не дал.

— Ладно, я знаю, что это мало. Чтобы не торговаться, скажем, сорок долларов в час, — добавил он. — Ты будешь великолепной находкой для галереи Клюстера, у тебя хорошая энергетика, кроме того, тебе нравится Уорхол, против которого выступает наш консерватор Даниель. Но я-то знал, что портрет хорош.

— Мм, не знаю, я просто…

А как же Робер, который что-то там не поделил с Виллемом? Неужели бельгиец действительно не так прост, как мне кажется? Но он угостил меня чаем и до сих пор не попробовал «подкатить» к модели, и вообще он кажется приятным человеком… ну вот, опять меня заносит. Сорок долларов за то, чтобы отвечать на телефонные звонки и болтаться по галерее. И это когда мой банковый счет почти на нуле.

— Хорошо, договорились, — ответила я.

— Превосходно!

Мы обменялись рукопожатиями.

— Приходи в следующий понедельник, и я покажу тебе, чем мы здесь занимаемся. — Биллем расплылся в широченной улыбке. — Даниель! Даниель! У нас новая сотрудница!

Мне пришлось ждать почти два месяца, чтобы получить первую работу в качестве модели в Нью-Йорке. А работу в картинной галерее я получила за сорок пять минут.