Градус любви - Кэнди Стайнер

– Спасибо, – ответила я, впившись взглядом в одну из маминых подруг, пока она не отвернулась. Я снова посмотрела на Ноа. – Похоже, половина наших разговоров состоит из извинений.

– Ну, я же ублюдок, – честно признался он. – А ты очень упрямая.

Я прищурилась.

– Вовсе нет.

Ноа лишь ухмыльнулся и остановился, когда зазвучал припев. Чем дольше он смотрел на меня, тем шире становилась его улыбка.

– Почему не сказала, что приедет Энтони?

– Я не знала, – выпалила я, не в силах перестать защищаться. – А даже если бы и знала, не понимаю, почему должна сообщать об этом тебе.

Ноа приподнял брови.

– Я просто пытался поддержать беседу.

– Угу.

– Чего ты так защищаешься?

– Ничего я не защищаюсь, – быстро сказала я. – Просто знаю, как ты к нему относишься, и больше не хочу это обсуждать.

– Я с ним даже не знаком, – ответил он. – Я никак к нему не отношусь.

– Ну да, конечно, – сказала я, дважды крутанувшись, и снова скользнула в его объятия. – Я прочувствовала твой настрой, когда мы дегустировали виски. И помню все, что ты сказал в воскресенье.

– Я же сказал, что жалею об этом.

– Да, но говорил ли ты искренне?

Ноа сжал челюсть и долго-долго смотрел на меня, а потом закатил глаза.

– Ты бесишь меня, знаешь?

– Тогда хорошо, что это не ты на мне женишься.

Ноа замедлил шаг и чуть крепче сжал мою талию. Он открыл рот, видимо, желая что-то сказать, но перевел взгляд мне за спину и прочистил горло, выдавив улыбку, когда к нам подошел Энтони.

– Не против, если я разобью вашу пару? – спросил Энтони, и я заметила его угрожающий тон.

Ноа сглотнул и отпустил меня, протянув мою руку Энтони, словно я была каким-то призом.

– Нет, конечно. Ведь это ваша невеста. – Выдав эту фразу, он посмотрел на меня, и я почувствовала, что его взгляд режет меня, будто горячий нож. – Спасибо за танец, Руби Грейс.

Не сказав больше ни слова, он отпустил мою руку, приподнял шляпу, прощаясь с Энтони, и спокойно ушел с танцпола.

За ним погналась стайка девушек – те, кто наблюдал за нами со стороны, – и когда он удостоил одну из них танцем, у меня свело живот.

Дафна Свон.

В этом городе никто не умел хранить тайны, и потому все прекрасно знали, что Дафна принимала у себя по ночам Ноа чаще, чем этим могли похвастаться другиеженщины в городе. И она прекрасно это знала, судя по тому, как властно впилась в его плечо, потащив обратно на танцпол.

Когда он ее обнял, улыбка была натянутой, но потом Дафна что-то сказала, и Ноа рассмеялся – искренне рассмеялся, а спустя секунду закружил ее в танце, как кружил до этого меня.

Я отвела от них взгляд, чувствуя, как заныло сердце, и улыбнулась Энтони, когда он заключил меня в объятия. Я начала вальсировать, но Энтони переменился в лице от замешательства и стал медленно покачиваться, как остальные.

Кроме Ноа и Дафны.

– Кстати, что между вами с этим Ноа? – спросил Энтони, заметив, что я снова бросила взгляд в его сторону.

Я переключила внимание на жениха, недоуменно нахмурившись.

– В смысле?

– Вы раньше встречались? – Он угрожающе посмотрел на Ноа, будто этим взглядом мог раздавить его, как букашку.

– Конечно, нет, – заверила я его, покачав головой. – Мы просто друзья.

– Друзья, – пробормотал Энтони, наблюдая за Ноа, и перевел взгляд на меня. – До этого он был просто парнем, который показывал тебе бочку. А теперь вы лучшие друзья.

– Не надо так, – тихо сказала я. – Я твоя, помнишь? – Я подняла руку с бриллиантом от Гарри Уинстона, чтобы убедить в своих словах. – Твоя. И больше ничья.

Энтони тяжело вздохнул, кивнув, и улыбнулся.

– Извини. Просто рядом с тобой становлюсь каким-то собственником.

Я ответила улыбкой.

– Выходит, я тебе нравлюсь, что ли?

Обхватив ладонями мое лицо, Энтони поцеловал меня медленным и долгим поцелуем, почти остановившись.

И я чувствовала, что с другого конца зала за мной наблюдает еще одна пара глаз.

Тем же вечером, когда мы вернулись в дом моих родителей, Энтони поцеловал меня еще сильнее, затмевая тот нежный и романтичный поцелуй на танцполе более страстным. Он осыпал мою шею горячими, пылкими поцелуями, шаря по моему телу руками, и тяжело задышал в коридоре перед моей спальней.

– Энтони… – охнула я, упираясь руками ему в грудь, чтобы остановить. – Думаю, нам стоит подождать.

– Подождать? – с удивлением переспросил он. – Я лишил тебя девственности спустя месяц после знакомства, Руби Грейс. Думаю, с ожиданиями мы уже покончили.

Он снова придвинулся ко мне, а я хихикнула, но почувствовала, как от его слов стало немного стыдно.

– Я к тому, что мы спим в доме моих родителей и поженимся через пять недель. – Я пожала плечами и провела пальцем по его груди. – Не знаю… может, будет забавно притвориться. Соблюсти традиции и подождать брачной ночи.

Энтони скривился, будто услышал полную нелепицу, но, увидев мой взгляд, тяжко вздохнул и со стоном уткнулся лбом мне в плечо.

– Ладно.

Я усмехнулась и погладила его по голове, как ребенка.

– Я все для тебя сделаю, – подняв голову, сказал Энтони. Он провел большим пальцем по моему подбородку и притянул к себе, чтобы еще раз сладко поцеловать. – Ты стоишь того, чтобы ждать.

Я сглотнула, но улыбнулась, хотя чувствовала беспокойство. Энтони – мой жених, а я ежилась от его прикосновений, ожидая большего.

Теперь мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Спасибо, – прошептала я и снова его поцеловала, запустив руки в волосы и притянув к себе. Я хотела избавиться от этого чувства, убедить себя, что виноват предсвадебный мандраж или перевозбуждение после насыщенного событиями дня.

«Я люблю его», – сказала я себе во время поцелуя. И знала, что это правда.

Я просто не могла понять, что чувствую еще.

– Ладно, ладно, – сказал он, прервав поцелуй и игриво шлепнув меня по попе. – Перестань так меня целовать, если не ждешь продолжения, юная леди.

Я хихикнула, еще раз чмокнув его в щеку, и отпустила.

– Я в душ и спать. Увидимся утром за завтраком?

– До встречи. Эй, – сказал он, убрав волосы от моего лица. – Ты сегодня была великолепна. Мне повезло, что за мной стоит такая женщина, как ты.

У меня перехватило дыхание от его выражения. Я понимала, о чем он: я его опора, его соратница, но от мысли, что я просто стою за ним, стало не по себе.

А в мыслях всплыли слова Ноа.

Я