Няня Боссов Братвы - Селеста Райли

— Тебе нужно поесть, — говорю я твердым голосом, стараясь не выдать беспокойства.

Эмма поднимает взгляд, ее глаза встречаются с моими. В них есть уязвимость, которая задевает что-то глубоко внутри меня.

— Я пытаюсь, — говорит она со слабой дрожью в голосе.

Я резко встаю, стул скребет по полу. Мне нужно двигаться, что-то делать. Эта игра в ожидание не для меня. Я — человек действия, но вот я здесь, бессильный, в то время как опасность нависла над нами, как безмолвный хищник.

Мой телефон вибрирует, ударяясь о стол из твердого дерева, что резко прерывает момент хрупкого спокойствия. Я читаю сообщение Николая, и моя кровь становится ледяной.

У нас проблема. Алина пропала.

Что? Отвечаю я.

Я резко встаю, и мой стул с грохотом падает на пол.

— Я сейчас вернусь, — говорю я Эмме, хотя мои глаза уже сканируют комнату в поисках Дмитрия. Выражение его лица меняется в тот момент, когда наши глаза встречаются, он чувствует срочность, невысказанный ужас, который, как тяжесть, поселился в моей груди.

Он едва заметно кивает, молчаливо подтверждая, что присмотрит за Эммой, пока я буду справляться с кризисом. Не говоря больше ни слова, я выхожу за дверь, и мои мысли бегут так же быстро, как и шаги. Где может быть Алина? Как такое могло случиться под нашим бдительным присмотром?

Я врываюсь в центр безопасности, где целый ряд экранов бросает жуткий свет на лица мужчин, которые должны были быть ее опекунами.

— Обыскать все вокруг. Немедленно! — Мой голос не просто приказывает, он угрожает возмездием за неудачу.

Через несколько мгновений некогда спокойная комната превращается в бешеную активность. Камеры проверяются и перепроверяются, каждый кадр тщательно изучается в поисках херувимского личика Алины.

Я достаю телефон, и мои пальцы с безжалостной эффективностью летают по клавишам. Сообщение моим людям лаконично: описание, фотография и недвусмысленное понимание того, что провал — не вариант. Этот город, со всеми его потайными переулками и затененными углами, выдаст ее. Он должен это сделать.

Мой призыв к оружию не заканчивается безмолвной командой текста. Я хватаюсь за ближайшую защищенную линию и набираю номер, по которому дозваниваюсь до своего самого надежного лейтенанта.

— Иван, слушай внимательно. Алина пропала. Я отправляю тебе ее фотографию. Я хочу, чтобы все люди были в курсе, на улицах, в парках, везде, где может быть ребенок.

Он реагирует мгновенно, в его голосе звучит стальная нотка, которая соответствует моей собственной срочности.

— Понял, босс. Мы найдем ее.

Я заканчиваю разговор и возвращаю взгляд на экраны, где служба безопасности с удвоенной скоростью воспроизводит видеозаписи.

— Назад, — командую я, указывая на кадр, где тень нависает слишком близко к игровой зоне, тень, которой там быть не должно.

Техник увеличивает изображение, улучшая его пиксель за пикселем. Кропотливая работа, секунды растягиваются в вечность, и вот тень обретает четкость, превращаясь в фигуру человека — человека, которому не место в нашем мире.

— Кто это? — Требую я, в моем голосе звучит опасное спокойствие, которое не соответствует бушующей внутри меня буре.

— Мы не знаем, сэр, — признается глава службы безопасности, его лицо становится пепельным. — Он не из наших.

Я наклоняюсь ближе, запоминая лицо, которое теперь стало врагом номер один.

— Найдите его. Найдите их обоих.

Когда я ступаю по полу, до моего слуха доносится звук — мягкое шарканье, словно ткань о ткань, из маленькой комнаты под лестницей. Туда редко кто заглядывает, она используется для хранения вещей.

Я подхожу к двери, каждый нерв горит. Это может быть подставой, ловушкой, чтобы застать нас врасплох, но может быть и ответом.

Я осторожно берусь за дверную ручку, и металл становится холодным и неподатливым под моей рукой. Медленно, очень медленно я открываю дверь, наполовину ожидая худшего.

И тут я вижу ее — Алину, свернувшуюся калачиком в углу, с ее любимой куклой, крепко прижатой к груди. Облегчение накатывает на меня, как приливная волна, и резкий выдох срывается с моих губ, когда я опускаюсь на колени, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

— Алина, — шепчу я, в моем голосе смешались выговор и всепоглощающее облегчение. — Что ты здесь делаешь?

Она смотрит на меня большими, невинными глазами, и в этот момент я понимаю, что какая бы месть за ее исчезновение ни планировалась, она бессмысленна. Она в безопасности, она цела и невредима.

Я протягиваю к ней руки, и, когда она бросается в мои объятия, я клянусь себе, что укреплю мир вокруг нее, чтобы ее безопасность всегда была абсолютной.

Когда Алина оказывается в моих объятиях, я достаю телефон и быстро набираю сообщение, чтобы остановить поиски. Мои пальцы летают по экрану, и в каждом нажатии чувствуется срочность.

Она нашлась. Отменить поиски.

Сообщение отправляется моим людям, и в спешке я включаю групповой чат, в котором состоит Эмма. На секунду меня охватывает сомнение, но я быстро отгоняю его. Эмма должна знать, она теперь часть этого дела.

Пока я иду к кухне, Алина прижимается к моей груди, и мне становится легче. Кухня, это место тепла и жизни, что очень отличается от холодного страха, который я испытывал раньше. Когда я открываю дверь, то вижу Дмитрия и Эмму, которые стоят близко друг к другу, улучив момент, чтобы улыбнуться и посмеяться наедине.

— Она все время была в доме, — объявляю я, — пряталась.

Эмма делает шаг вперед, ее руки тянутся к Алине. Я колеблюсь лишь долю секунды, прежде чем передать ребенка ей на руки. Наши пальцы соприкасаются.

Алина, не обращая внимания на напряжение, обхватывает Эмму за шею и зарывается лицом в ее плечо.

Когда Эмма прижимает ее к себе, наши глаза встречаются. В этом взгляде целый мир эмоций, которые мы не готовы озвучить. Страх перед тем, что могло случиться, облегчение от того, что этого не произошло, сложность наших переплетенных жизней, все это сходится в этом взгляде. В этот