Я обязательно вернусь - Нора Ольвич

При выходе, на крыльце часовни нам встретился святой отец де Ла Рене, он был не один, его собеседник высокий, солидный мужчина лет тридцати пяти стоял лицом к выходу из храма. Увидав нас, он повернулся в нашу сторону, слегка склонив голову перед графиней, прищурив глаза, оценивая молодую женщину. Меня несказанно удивил этот факт, на крыльце храма это просто неприлично. Но позже я поняла, что данному субъекту понятия приличия не ведомы.

Несмотря на все, что произошло с нами в усадьбе, графиня Жанна выглядела хорошо, она была нежной, беззащитной и хрупкой. Нежная своей молодостью и невинностью сознания, она покоряла с одного только взгляда. Мужчина склонился над пальчиками графини в поцелуе, падре представил их друг другу.

Антонио, в это время, вцепившись в мой палец, не сводил глаз с незнакомца. Внешность мужчины, для меня была отталкивающая, он был красив, но его надменный, холодный взгляд в этом оценивающем прищуре и презрительно сжатые губы вызывали отторжение.

И еще, он был опасен, я просто ощущала это всеми фибрами души, мне от него хотелось просто бежать. Так же я отметила, что сеньора Адория выйдя на улицу, не подняла мантилью, она покрывала ее склоненную голову и закрывала лицо и только руки ее перебирали четки чуть быстрее, чем обычно. Адория взволнована и сильно, почему? Все это я списала на все пережитое нами в этот не простой день.

Мне же пришлось взять Антонио на руки, так как мальчик, почему то запнулся, и произошла небольшая заминка, ведь малышу было чуть больше года. Хорошо, что на мне были плотные, не по сезону теплые перчатки, которые вместе с длинными рукавами платья закрывали мои израненные руки.

Я и не заметила, что когда я брала на руки ребенка, плащ мой расстегнулся, ветер раскидал две его половины в разные стороны, и стало видно шею, немного декольте и мое пока единственное украшение — нательный крест, подарок отца.

— Дитя, как вы себя чувствуете — отец де Ла Рене подошел ко мне — что случилось с вами? Вы ужасно выглядите: бледны, измождены и эти тени под глазами. До нас дошли слухи, вы были больны?

— Святой отец, мне уже лучше, но все же я покажусь в столице лекарю, так как к нам местный так и не приехал. Мы так боялись эпидемии, вывезли всех здоровых людей в город, подняли мост, чтобы не допустить распространения заразы. У меня были все признаки сильнейшего отравления, несколько дней не приходила в себя.

Я говорила тихо и медленно, мой акцент усилился из-за волнения. Ребенок, сидевший у меня на руках, обнял за шею, прижался, закрывая своим тельцем меня от всего мира.

— Мадмуазель Каталина, дочь моя все в руках господа. Выздоравливайте. — Священник смотрел на меня с сочувствием.

Мысли в моей голове, как рой пчел гудели в возмущении — Вот притворщик, ненавижу. Оборотень, настоящий оборотень. Вот вам и средневековье, время, когда в сражение, в ход шли все подручные средства, в том числе и яды. Решил детьми пожертвовать. И это служитель церкви.

— Да отче, благословите — я слегка присела, и при этом склонила голову, когда же поднялась, то встретилась взглядом с незнакомцем. Он пожирал меня глазами, всю. О боже, он как безумный разглядывал мое лицо, переводя взгляд на обнявшего меня ребенка.

Да что такое происходит, где этот мужлан получал воспитание, что он себе позволяет, а с виду вроде дворянин. Антонио стал капризничать, а потом и вовсе полились огромный слезы обиды, ребенку все просто надоело.

— Простите, нам пора. — Я передала дитя подошедшей Мари — Энн. Подтянула мантилью ниже на лицо, застегнула плащ и не спеша, опираясь на донну Адорию, отправилась к повозке.

Отъезжая от часовни, мы не увидели уже, как незнакомец что-то резко выговаривал священнику. А затем ему подвели коня, вскочив на него, он повернулся к отцу де Ла Рене:

— Я повторяю, с головы этих женщин не должен упасть ни один волос, это приказ. Планы изменились, пошлите вслед за ними отряд для их охраны.

— Слушаюсь, ваша светлость.

— Отвечаете за них головой. — И незнакомец поехал в сторону затонувшей усадьбы.

* * *

Раймон де Беккариа, князь де Фуркево

Потрясение, которое он испытал, возле часовни не отпускало его. Этого не может быть. Эти незнакомки — молодая графиня, еще совсем юная девушка и ее воспитанница, дочь ее мужа от первого брака.

Прежде всего, его тронула графиня — нежный цветок, изысканный, ничего не имеющая общего с придворными дамами, которыми окружал себя король, лживыми и кокетливыми. Ценившие только наряды, украшения и плотские забавы.

Графиня, она даже не посмотрела на него — Князя, подставила ручку для поцелуя, все как положено по этикету легкий наклон головы и ничего больше. Когда же он склонился над ее пальчиками, затянутыми в перчатку и заглянул ей в глаза, то увидел, что дежурно улыбаясь уголками нежных губок, она смотрит сквозь него туда, куда понесли ее дочь.

А ему показалось, что он прикоснулся к чему-то чистому как к воздуху в горах. В ее присутствии князю хотелось дышать, вдыхая этот чистый воздух с запахом нераспустившейся нежной зелени и ароматом фиалок, который кружил вокруг.

Он захотел ее, резко возникло намерение сделать ее своей, он не привык ни в чем себе отказывать. Не собирался и в этот раз, что-то хищное зрело в нем, — однозначно будет моей, — подумал он. Нужно будет навести в Париже справки, в каком месте они остановились. Даже в голову не пришло, а согласится ли, ведь он может своим напором сломать этот хрупкий цветок, нет отказа он не примет, он однозначно сделает ее своей. Еще никто не смог устоять перед его напором.

И конечно речь шла далеко не о браке, эта мысль даже в голову не приходила. Двор Франциска был весьма распущен, и дамы просто жаждали любви влиятельного князя. Он же вообще не собирался когда- либо вступать в брак. Возможно по приказу короля. Возможно. Да и кто выдержит его не простой характер. Если исключительно только для продления рода.

Отец де Ла Рене боялся его таким, когда его глаза застывали в прищуре, а губы надменно изгибались, таким его боялись многие, но юная графиня, даже, не обратила внимания, на гордого и опасного мужчину. Все её мысли занимали дети и семья. И тот дальний путь, в который они отправились практически по окончании светового дня.

Среди заговорщиков ходили легенды о князе, да он убивал и много раз присутствовал на пытках и дознаниях. Именно так, не выдержав нечеловеческих испытаний, один из заговорщиков сознался, где их протестантский союз берет деньги на вооружение будущих повстанцев. Оказывается, во Франции есть несколько мест, где спрятано золото